«Универсальность инцеста» (1)

Эволюция детства

Эволюция детства
CENSORED

Публикуем небольшой фрагмент исследования американского психолога Ллойда Демоза (р.1931) «Психоистория», посвященный явлению, которое в современном западном обществе получило название «сексуальных злоупотреблений» над детьми. Автор — директор института психоистории. Собственно психоисторию он определяет как науку об исторической мотивации, ставящей целью объяснение действий индивидов в исторических группах. В качестве методологической основы психоистории Ллойд Демоз выдвигает психоанализ. Психоисторическое исследование должно быть сравнительным, проводиться с учетом современных парадигм и использовать самонаблюдение исследователя — таков подход автора. Очень интересно…

Новый девиз: Что с тобой сделали, бедный ребенок?
из письма Зигмунда Фрейда Вильгельму
Флиссу от 22 декабря 1897 года.
(Цитата из Гете после пересказа
воспоминаний пациентки о том, как
ее в двухлетнем возрасте изнасиловал отец)

С тех пор, как греческие историки впервые стали описывать обычаи других народов, ученые сравнивают традиции разных культур, пытаясь обнаружить важные закономерности человеческого поведения.

Однако единственная универсальная черта, которую современные социологи и историки обнаруживают во всех известных культурах - это запрет на инцест. Как говорится в типичном тексте: «Табу на инцест внутри малой семьи является одной из немногих известных универсальных культурных черт». По утверждению Кребера, «если попросить десять антропологов указать один универсальный обычай, то, скорее всего, девять из них назовут запрет на инцест; некоторые уверенно скажут, что это единственный универсальный обычай». Утверждение, что «мы не знаем племени, в котором когда-либо разрешался бы инцест» -трюизм в сравнительно-культурных исследованиях, начиная с первых книг на эту тему Дюркгейма и Вестермарка.

Более того, те же авторы заявляют, что универсальный запрет на инцест практически всегда эффективен, и поэтому инцест редко обнаруживают в каком-либо обществе. Даже когда обнаруживается, что в том или ином обществе инцест все же одобряют, то такие примеры, по словам Джорджа Мердока, лишь «подчеркивают, а не опровергают тезис об универсальности табу на внутрисемейный инцест». Инцестуальные общества просто не могут существовать, поскольку, согласно ТалКотту Парсоису, с эффективностью запрета на инцест «связано функционирование любого общества». Инцест окончательно отмер в начале развития человеческой культуры, говорит Лесли Уайт, поскольку иначе «социальная эволюция человека пошла бы не дальше, чем у человекообразных обезьян».

Как заключает Леви Стросс: «Запрет на инцест обнаруживается уже на заре культуры… Это и есть сама культура».

Уверенность, с которой заявляется об эффективности запрета на инцест, заставляет искать доказательства, которые могли бы привести авторы утверждений. Однако вскоре оказывается, что такой поиск - совершенно бесплодное занятие. Большинство авторов вообще не приводит доказательств или направляют к единственному сравнительному обзору Мердока в его книге «Социальная структура». Но при этом обнаруживается, что тема работы Мердока - вовсе не инцест, если под инцестом подразумевать настоящие сексуальные отношения между любыми членами семьи, кроме супругов. Мердок изучал правила брака. Тем не менее авторы по-прежнему считают, что Мердок доказал существование универсального запрета на инцест как таковой, а не только на внутрисемейный инцест.

В самом деле, вместо того, чтобы выяснить, действительно ли инцест имеет место в исторических или современных группах, обширная литература на эту тему в основном лишь рассуждает, почему предположительно инцест не встречается. Предлагается много объяснений: биологическое вырождение из-за близкородственного скрещивания; выгодность социальных альянсов; разрушение семьи из-за сексуального соперничества, даже то, что сношения между членами семьи скучны. Когда признается, что бывают исключения - королевский инцест в одних обществах, инцест между братьями и сестрами среди всего населения в других, широко распространенная педерастия в третьих, -дискуссия сосредоточивается на вопросе, почему инцест предположительно редок, и речь не идет о том, редок ли он.

Странность всех этих рассуждений начинаешь осознавать, когда сравниваешь их, скажем, с исследованиями на тему других отклоняющихся действий, например, убийства. Хотя эффективные законы против убийства возникли задолго до законов против инцеста и обычно соблюдались, никто не пишет сотни научных работ о том, почему человечество выработало «универсальное табу на убийство».

В этом очерке я собираюсь привести доказательства прямо противоположной гипотезы: у большинства народов в большинстве стран и эпох универсальным явлением был сам инцест, а не его отсутствие. Кроме того, чем дальше мы углубляемся в историю, тем больше находим доказательств универсальности инцеста, так же, как и других форм насилия над детьми.

Я рассмотрю два вида инцеста: непосредственный инцест явная сексуальная активность между членами семьи помимо супругов, и косвенный инцест - потворствование родителей сексуальным домогательствам к их детям со стороны других людей.

По двум соображениям я полагаю, что косвенный инцест следует включить в определение инцестуальной активности. Прежде всего, побуждение детей к сексу с другими домочадцами или соседями обычно вызвано инцестуальными желаниями самого родителя, и в любом случае ребенком это обычно воспринимается как что-то близкое к непосредственному инцесту. Во-вторых, клинические исследования показывают, что сексуальное насилие над детьми в наше время обычно подразумевает участие родителя или опекуна, которые если и не совершают преступления напрямую, то тайно его подстраивают ради удовлетворения собственных инцестуальных желаний.

ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ НА РЕАЛЬНОСТЬ ИНЦЕСТА

Когда Зигмунд Фрейд обнаружил, что восемнадцать его больных истерией пациентов хранили в памяти детские воспоминания о сексуальных обольщениях, по большей части со стороны членов семьи, он оказался в теоретическом тупике. Он полагал, что симптомы истерии могут вызываться лишь подавленными воспоминаниями, тогда как воспоминания, легко и во всех подробностях вызываемые в памяти, не могут быть ее истинной причиной. Поэтому он пришел к выводу, что в каждом из этих случаев должно иметь место еще более раннее совращение, скорее всего между двумя и пятью годами, никак не позже восьми, память о котором подавлена.

Эти события раннего детства следует воссоздавать по фантазиям и снам, но даже когда Фрейд проводил для пациентов такую реконструкцию, пациенты, по его признанию. «не испытывали чувства, будто вспоминают события».

Как совершенно верно решил Фрейд в 1897 г., эти реконструкции событий раннего детства были на самом деле «сценами совращения, никогда не существовавшими … это были лишь фантазии, вымысел моих пациентов, который я, возможно, сам им навязал…» Однако отчетливые воспоминания о совращении в более позднем детстве и юности, о которых пациенты рассказывали искренне и с полным осознанием реальности происшедшего, никогда не вызывали у Фрейда сомнений, вопреки утверждениям критиков типа Массона и Миллера, будто Фрейд не нашел в себе должной смелости и стал отрицать вообще наличие инцеста в этих случаях. Особая теория истерии, по признанию Фрейда, «рухнувшая под тяжестью собственного неправдоподобия», была ни чем иным, как теорией детского совращения, и не допускала сомнений в правдивости воспоминаний пациентов об инцесте.

В самом деле, Фрейд всю оставшуюся жизнь неоднократно выражал убежденность, что эти отчетливые воспоминания об инцестуальных атаках основаны на реальных событиях. В 1905 году он писал: «Я не могу признать, что в своей статье «Этиология истерии» преувеличил частоту или важность … последствий совращения, когда ребенок слишком рано рассматривается в качестве сексуального объекта…»

Позднее он снова утверждал, что «сексуальное использование детей с жуткой частотой обнаруживается среди школьных учителей и опекунов… а фантазии собственного совращения представляют особый интерес, потому что часто являются вовсе не фантазиями, а реальными воспоминаниями». Кроме того, инцестуальные воспоминания таких пациентов, как Катерина, Розалия X., Элизабет фон Р. и Вольф Ман, он считал не фантазией, а реальностью, а о травматичном насилии такого рода над ребенком говорил: «Не следует полагать … что сексуальное насилие над ребенком со стороны близких родственников мужского пола целиком относится к области фантазии. Большинство психоаналитиков имеет дело со случаями, когда такие события действительно были, и их наличие можно с полной достоверностью доказать…» Он даже назвал «подлинными» свои собственные воспоминания о том, как маленьким мальчиком подвергался сексуальным домогательствам со стороны няньки, которая не только побуждала его к сексуальным действиям и «выражала недовольство по поводу моей неуклюжести», как говорит Фрейд, но и мыла в воде со своей собственной менструальной кровью.

Поэтому, если читать работы Фрейда беспристрастно, отвлекаясь от всего, что написано на тему инцеста, видишь, что всякий раз, когда Фрейд сталкивался с явным сообщением о сексуальных домогательствах, он называл это совращением, а не фантазией. Здесь не было ни «большой перестановки», ни «подавления соблазна», ни «измены ребенка», ни «нападок на истину».

Смелость Фрейда, признавшего широкое распространение сексуальных домогательств к детям, большинство его коллег не разделило. По большей части они, как Юнг, просто уклонились от обсуждения. Те же, кто отмечал, насколько часто у пациентов бывают отчетливые воспоминания об инцестуальном изнасиловании, обвиняли самих жертв, подобно Абрахаму, утверждавшему, что домогательства «вызываются подсознательными желаниями ребенка, причина которых - в его ненормальной психосексуальной конституции…» Со времен Фрейда психоаналитики, как правило, расценивали воспоминания о совращении как подсознательные желания, а детские психоаналитики обычно даже не считали нужным спрашивать пациентов, основаны ли их сообщения на действительности. В лекциях по психоанализу часто учили, что все воспоминания об инцесте - на самом деле желания. Как вспоминает один психоаналитик:

«В молодости, когда я учился на психиатра, как большинство из нас, меня учили очень скептически относиться к инцестуальному сексуальному материалу, который выдавали мои пациенты… Малейшая склонность с моей стороны или со стороны моих коллег во время обучающей ситуации усматривать под материалом пациента какую-либо реальную основу, осмеивалась и считалась признаком наивности…»

Даже когда аналитики получали такую массу доказательств сексуального и просто физического насилия над детьми, что не могли в это не поверить, в историях болезней все равно уделялось обычно мало внимания таким происшествиям. Например, Отто Кернберг в своих обширных работах по пограничным состояниям пациентов мало сообщает о насилии над детьми. Когда один исследователь лично сказал Кернбергу. что множество новых работ о пограничных состояниях показывает чрезвычайно высокий уровень сексуального и физического насилия над детьми, тот признал, что это справедливо и в отношении пограничных пациентов, но «неизвестно, что с этим делать».

Тем не менее, взгляд Фрейда на реальность совращения детей не оказался совершенно проигнорирован в ранней психоаналитической литературе. Так, Ференци не только обнаружил у многих своих пациентов отчетливые воспоминания о совращении в позднем детстве, но даже описал, насколько часто взрослые пациенты признавались в половых сношениях с детьми, и сделал вывод:

«Настоящее изнасилование девочек, только-только вышедших из младенческого возраста, как и половые акты зрелых женщин с мальчиками или принудительные гомосексуальные акты, на самом деле распространены гораздо шире, чем до сих пор предполагалось». Многие психоаналитики-женщины, такие, как Бонапарт, Якобсон, Гринэйкр и Райх, сумели эмпатизировать к своим пациентам-женщинам и признали реальность их воспоминаний об инцестуальном насилии. Рейнгольд сообщал о неожиданно частых случаях инцеста у своих пациентов, в том числе о многочисленных примерах открытой мастурбации маленьких детей матерью, оргаистических избиений дочерей отцом, о случаях, когда детей заставляли трогать половые органы родителей или мать поощряла дядю, который насиловал ее детей и т. д.; при этом он удивлялся, почему остальные обращают на подобные явления так мало внимания Роберт Флисс, всю жизнь занимавшийся проблемой психоаналитического восстановления в памяти ранних воспоминаний, обнаружил, что проблемы пациентов очень часто коренятся в реально имевших место сексуальных домогательствах, и пришел к выводу, что «никто еще не заболевал из-за своих фантазий. Лишь подавленные травмирующие воспоминания могут стать причиной невроза».

За последние десять лет общественность начала осознавать, насколько широко распространено сексуальное насилие над детьми в современном обществе, и психоаналитики заговорили о необходимости признания в терапевтических целях того факта, что раннее совращение детей существует. Ставится даже вопрос о том, может ли психоаналитик своим отрицанием инцеста помешать лечению в тех случаях, когда повторный психоанализ обнаруживает инцестуальное насилие, не признанное перед этим” В одной из последних работ, где расстройства пограничной личности связываются с насилием над детьми, Герман и ее коллеги сообщают, что «у таких пациентов может наступать удивительное улучшение, стоит им осознать связь между своими симптомами и травмой».

В последние годы стали появляться сообщения психоаналитиков, обнаруживших значительные масштабы сексуального насилия над маленькими детьми, раньше не признававшегося. Один психоаналитик рассказывает о лечении женщины, изнасилованной в возрасте четырех лет:

«Чтобы симптомы исчезли полностью, потребовалось восемнадцать лет еженедельных сеансов. Если бы эта женщина сразу осознала, что в детстве ее действительно изнасиловали, разве это не сэкономило бы нам такую массу времени, потраченную на психоанализ?» Даже в консервативном «Журнале Американской психоаналитической ассоциации» недавний обзор на тему реальности инцеста завершается вопросом:

«Получен ли в результате тысяч клинических исследований и примеров психоанализа ответ на вопрос, были ли взрослые больные истерией изнасилованы или совращены в младенчестве или детстве? Думается, что еще нет».

СЕКСУАЛЬНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ДЕТЕЙ В СОВРЕМЕННОМ ЗАПАДНОМ ОБЩЕСТВЕ

Когда определяешь реальную частоту сексуального использования детей в современном обществе, основной проблемой является то, что приходится полагаться на очевидцев, испытывающих огромные эмоциональные затруднения, когда надо сообщить о своих наблюдениях - при изучении других психоисторических объектов с такими трудностями сталкиваешься в гораздо меньшей степени.

Во-первых, большинство авторов, пишущих на эту тему, обычно защищают педофилию. Большинство работ об инцесте, начиная с ранних исследований таких сексологов, как Саймондс и Эглинтон, выполнено учеными, стремящимися оправдать сексуальные отношения с детьми, что показывает, насколько широко распространена эта практика. Многие, как Аллеи Эдварде и Р.Э.Л. Мастере, открыто заявляют, что «нет ничего постыдного в том, что человек… педераст или насильник, если он удовлетворен», или утверждают, что инцест может быть «позитивным, здоровым опытом», как это делает социальный работник Лерой Шульц в пространной работе о детской сексуальности. Даже Кинсей писал: «Трудно понять, почему ребенок, если исключить влияние культурной среды, должен быть обеспокоен тем. что его половые органы трогают», а соавтор Кинсея по многим исследованиям, Уорделл Померой, писал, что «инцест между взрослым и маленьким ребенком может… удовлетворять и обогащать впечатлениями обоих…»

К исследованиям таких ученых следует относиться крайне осторожно, поскольку их главный мотив - показать, что взрослые не прибегают к насилию, когда совращают одиноких и нелюбимых детей. Тем не менее, чтобы докопаться до немногочисленных-первоисточников, приходится перебирать поистине головокружительное количество литературы по сексуальности в обществах прошлого и настоящего (так. одних только журналов. регулярно публикующих статьи на эту тему, свыше шестидесяти), поэтому исследователь не может не ознакомиться с работами адвокатов педофилии.

Статистические исследования частоты сексуальных домогательств к детям в США восходят к 1929 г., но эти ранние работы в большинстве случаев игнорировались общественностью, которая обычно не верит обвинениям со стороны детей и привыкла к тому. что те немногие взрослые, которых арестовывают за домогательства к детям, наказываются далеко не всегда. По официальной оценке Американской филантропической ассоциации, работающей с докладами обществ защиты детей, на 1976 год в США было зарегистрировано лишь 7000 случаев. Хотя в 1985 г. эта цифра, по оценке АФА. выросла до 113000 это едва ли один процент всех случаев с детьми в Америке. Кинсей был удивлен, обнаружив, что 24% исследуемых женщин хорошо помнят о том. как в детстве они получали сексуальные предложения от взрослых мужчин, но он не придал значения этим сообщениям, поскольку большинство из них, по его словам, были всего лишь неконтактными сближениями, по мнению Кинсея, несущественными. За исключением единственной работы Ландиса в 1956 г., в которой сообщалось, что из выборки в 1800 студентов колледжа около трети вспомнило о сексуальных домогательствах в детстве, до конца 70-х и начала 80-х не проводилось тщательных исследований на достаточно большой выборке, чтобы гарантировать достоверность статистического анализа.

Хотя в перечисленных двух десятках исследований уточняется определение сексуальных домогательств и возрастные критерии, результаты их можно сравнивать, лишь исключив из определения неконтактное использование (такое как эксгибиционизм) и поставив обязательным условием доказанность принуждения и разницы в возрасте, по меньшей мере, в пять лет, если жертве больше двенадцати. Если делать такие поправки, то процент людей, сообщающих о контактном сексуальном использовании в детстве, колеблется среди женщин от 6 до 45%, а среди мужчин - от 3 до 30%.

При ближайшем рассмотрении оказывается, что низкие показатели - следствие метода, использованного в исследованиях. Когда последовательно переходишь от исследований с более низкими цифрами к более высоким цифрам, видишь, что это связано с тем, насколько техника интервьюирования учитывает нежелание респондентов отвечать на такие эмоционально значимые вопросы. Низкие цифры соответствуют использованию письменных анкет или кратких телефонных звонков, т.е. таких форм контакта, которые респондент расценивает как навязчивые, в то время как высокие цифры в работах таких авторов, как Вайэтт и Рассел, являются результатом тщательно продуманного интервью с глазу на глаз, продолжительностью от одного до восьми часов. Разумеется, чтобы респондент начал рассказывать незнакомому человеку о собственном совращении в детстве, требуется, чтобы он хоть немного ему доверял. Поэтому, обратившись к этим двум исследованиям как к наиболее точным на настоящий момент, мы обнаруживаем, что 38% (Рассел) или 45% (Вайэтт) опрошенных женщин носят воспоминания о внутрисе-мейном и/или внесемейном сексуальном насилии, которому подверглись в детстве, и в почти в половине всех случаев речь идет о непосредственном инцесте.

Что касается мужчин, то столь же точные цифры здесь получить гораздо труднее. Самая высокая пока что цифра получена Ландисом - 30%. В других исследованиях приводятся более низкие цифры, поскольку получены они в результате короткого анкетирования. Сравнения чаще всего показывают, что мальчики подвергаются домогательствам примерно в три раза реже, чем девочки, однако есть данные, что мужчины намного неохотнее сообщают о таких событиях, отчасти потому, что они становятся жертвами домогательства в более раннем возрасте, чем девочки, отчасти из-за того, что им, возможно, даже труднее об этом вспомнить и рассказать. Те 30%, что получены Ландисом, - несомненно, наиболее достоверная цифра из всех, которые мы имеем для мальчиков, поскольку исследование Ландиса проводилось методом интервью. Вот почему наиболее точной на сегодняшний день оценкой для США числа вспоминающих о сексуальном насилии над собой в детстве следует считать 40% для девочек и 30% - для мальчиков, причем случаи непосредственного инцеста составляют почти половину всех случаев у девочек и около четверти - у мальчиков.

Тем не менее, даже эти поразительно высокие цифры - лишь часть всей скрытой правды. Еще четыре фактора заставляют предположить, что истинные цифры выше:

1) в опрашиваемые группы входит не много представителей той части американского населения, где распространенность сексуальных домогательств гораздо выше среднего: профессиональные преступники, проститутки, подростки в приютах, люди с психическими расстройствами и т. д.;

2) в исследованиях учитываются лишь признания интервьюируемых, а ведь вряд ли обходится без таких случаев, когда респондент во время интервью скрывает осознанные воспоминания;

3) в каждом исследовании большой процент людей отказывался от интервью, а ведь среди них могло быть больше всего жертв домогательства;

4) самое важное: в этих исследованиях учитываются лишь четкие осознанные воспоминания о происшедшем - неосознанные же, которые обычно выявляются лишь во время психотерапии, повысили бы эти цифры.

В соответствии с этими факторами в показатели следует внести статистические поправки. Хотя среди респондентов Рассела лишь 11 % вспоминали о том, как стали жертвами насилия до 5 лет, в еще одной работе говорится, что в сообщениях властям о сексуальном насилии чаще всего фигурирует возраст четыре года, а, согласно другим исследованиям, в сообщениях о сексуальном насилии от 21 до 50% жертв - дети до пяти лет. Поскольку мало у кого откладываются осознанные воспоминания о любых травмирующих событиях, имевших место в возрасте до 5 лет, и поскольку по графику возрастного распределения сексуальное насилие в основном приходится на интервал от 2 до 16 лет, то с учетом этих трех факторов цифры следует повысить, по меньшей мере, еще на 50% . Поэтому с учетом поправок частота случаев составляет самое меньшее 60% у девочек и 45% у мальчиков. Пока кто-нибудь не возьмет на себя смелость прямо спросить о домогательствах у самих детей - простая процедура, не проводившаяся ни в одном из опубликованных до сих пор исследований, - 60 и 45% следует считать наиболее достоверными на данный момент показателями частоты случаев для США.

Эти рассказы о совращении в детстве исследователи считают воспоминаниями о реальных событиях, а не фантазиями. Мало того, что большинство исследователей приходит, как Рассел, к выводу, что «важной проблемой было скрыть происшествие, а не сфабриковать ложные воспоминания, но ведь еще в одном исследовании на выборке из 53 женщин, где делалась попытка из независимого источника подтвердить воспоминания об. инцесте в детстве, в 74% случаев воспоминания находили непосредственное подтверждение, еще в 9% - подтверждались косвенно, и ни в одном случае воспоминания не оказались просто фантазией.

После таких достоверных исследований уже нет нужды относиться к воспоминаниям о совращении в детстве столь же подозрительно, как во времена Фрейда. Воспоминания, выслушанные этими исследованиями, не были смутными образами, реконструированными в ходе психотерапии, а такие случаи, когда ребенку лишь показывали половые органы, или другие варианты неконтактного сексуального сближения, не учитывались. Ни в одной из этих работ не исследовались такие обычные близкие к сексуальным травмы, как постоянные клизмы или регулярные порки - и то, и другое для ребенка часто равноценно генитальному совращению, В цифрах же нашли отражение только четкие воспоминания о таких явных и непосредственных сексуальных контактах, как половые сношения, сосание пениса и лизание вагины, взаимная мастурбация, анальные сношения и целование либо сосание груди или половых органов ребенка.

Обстоятельства этих актов совращения документированы обширной клинической литературой на тему домогательств, лишь часть которой мы можем суммировать в данном очерке. Рассел обнаружил, что «преступники по большей части жили под одной крышей с жертвой». Большинство из них (85%) были самое меньшее на пять лет старше своей жертвы. При инцесте с девочками преступниками в 25% случаев оказывались дяди, за ними следовали отцы (15%), братья (12%) и отчимы (8%) Женщины (по крайней мере, в Америке) совершают инцест реже, хотя цифры здесь могут оказаться на самом деле выше, чем представляется, ведь работы по раннему детству мальчиков очень отрывочны (обнаружено, что многие матери проявляют сильную склонность к соблазнению своих детей даже под наблюдением в лабораторной обстановке).

Даже когда непосредственный преступник не является родственником, по меньшей мере, в 80% случаев в деле тем или иным образом замешан родитель или опекун. Среди остальных 20% многочисленны случаи, когда родители приглашают спать со своими детьми соседей, либо не мешают старшим братьям домогаться младших сестер или братьев, либо оставляют детей с нянями, обнаружив, что последние домогаются детей, либо продолжают после фактов домогательства разрешать оставаться наедине своим детям и их друзьям. Из этого следует сделать вывод, что большинство случаев домогательства - это или дело рук тех, кто опекает детей, или осознанно либо неосознанно подготавливается ими.

Многие мифы о сексуальном использовании разрушены последними исследованиями. Использование имеет место в гораздо более раннем возрасте, чем предполагалось, - у 81% жертв до половой зрелости» а у 42% - до семи лет, и происходит в гораздо менее мягкой форме, чем считалось раньше, - даже совращение детей в большинстве случаев включает оральное, анальное или генитальное проникновение. Совращение младших детей тинэйджерами, которое раньше относили к разряду «экспериментаторства», теперь оказалось очень серьезной проблемой, часто результатом совращения самого тинэйджера или какой-нибудь другой сравнительно тяжелой травмы. В самом деле, согласно некоторым работам, в половине всех сообщаемых случаев домогательства к детям ив 20% всех изнасилований виновными оказываются лица в возрасте до 18 лет.

Вопреки высказываемому раньше мнению, что сексуальное использование распространено в основном среди бедных, на самом деле между принадлежностью к тому или иному экономическому классу и частотой использования нет никакой корреляции. Большинство педофилов - мужчины, хотя в последних исследованиях стало обнаруживаться, что женщины чаще совращают маленьких детей, чем сообщалось до сих пор, в частности потому, как указывает Лью, что «сексуальная активность между женщинами и маленькими мальчиками редко расценивается как использование ребенка».” Вообще же из всех случаев инцестуального использования раскрываются лишь 2%. из которых даже в наши дни лишь крохотная доля признается преступлением, что заставляет отказаться от мысли, будто общество действительно заинтересовано в прекращении этой практики. Наконец, число случаев домогательства к ребенку может на самом деле быть гораздо выше; в то время, как в работе Рассела в 43% случаев ннцестуальное использование, по воспоминаниям, имело место лишь по одному разу, в другой работе обнаруживается, что средняя продолжительность использования - пять лет.

О причине педофилии лучше всего говорится в сообщениях из клинической практики психотерапевтов, которые долго занимались этой темой. Педофил, подобно другим извращенцам, страдает от острого недостатка любви и страха индивидуации в раннем детстве, он или она одновременно хочет и страшится слияния с матерью из-за огромной потребности восстановить единство матери и ребенка. У педофилов обычно обнаруживается использование в раннем детстве. Став взрослым, педофил должен заниматься сексом с детьми, чтобы сохранять иллюзию, будто его любят, и в то же время господствовать над детьми, как когда-то господствовали над ним самим, повторять все те же садистские действия, которые когда-то испытывал на себе, Педофил использует ребенка в качестве заменителя груди, для получения удовольствия и как объект садистской агрессии.

Сексуальная активность крайне необходима педофилу. потому что избавляет его от постоянно возникающих чувств фрагментированности, депрессии и смерти. Это помогает объяснить, почему сексуальная мишень педофила столь легко заменима и почему активный педофил за свою жизнь часто успевает совратить сотни детей. Совращение детей - это отчаянная защита от страха собственной дезинтеграции. Вовсе не следует считать это, как делают обычно историки и социологи, «всплеском сексуальных инстинктов» или результатом недостаточного контроля над импульсами» либо «слабого суперэго». Взрослые, домогающиеся детей, обладают чрезвычайно мощным карающим суперэго и часто очень набожны. К такому поведению их подталкивают не сексуальные инстинкты, а непреодолимые интрапсихические тревоги. Учитывая серьезность извращения, неудивительно, что успешные методы его терапии были разработаны лишь недавно.

Похоже, что прошло уже время, когда можно было отрицать крайнюю травматичность для детей сексуального совращения. Чем больше выходит работ по последствиям сексуального использования детей, тем более тяжелым оказывается наносимый ущерб. Ту массу книг и статей, в которой документально отражены эмоциональные проблемы жертвы как в детстве, так и в дальнейшей жизни, следует читать внимательно, чтобы оценить глубокое чувство свершившегося предательства и парализующего страха, которое испытывает ребенок, так что даже один-единственный случай может опустошающе сказаться на всей его жизни. Документы свидетельствуют об острых соматических реакциях, деперсонализации, ненависти к себе, истерических припадках, депрессии, пограничных формациях личности, половой неразборчивости, сексуальных нарушениях, самоубийствах, членовредительстве, ночных кошмарах, посттравматических стрессовых нарушениях, преступности, булимии, общей эмоциональной и умственной отсталости - чем раньше и чаще имело место использование, тем тяжелее ущерб.

За пределами США была опубликована лишь одна сравнительно достоверная работа. Выполненный Институтом общественного мнения для правительства Канады отчет на 1300 страницах об интервью, проведенных с глазу на глаз с более чем 2000 мужчин и женщин, который завершается цифрами, показывающими частоту случаев в процентном исчислении, примерно теми же, что и в американских работах. Как сообщают антропологи, в Латинской Америке семейная сексуальная активность и широко распространенная педерастия составляют значительную долю мужской сексуальной активности мачо, хотя достоверных статистических данных на этот счет пока нет. Например, в Пуэрто-Рико Оскар Льюис обнаружил «опасность совращения со стороны отчимов, сексуальное соперничество между сестрами, между матерьми и дочерьми и сексуальную стимуляцию детей мужского пола своими матерьми и другими членами семьи», Э. Н. Падилья сообщает, как родители, и не только они, регулярно мастурбируют пенис младенца, а Ромон Фернандес-Марина приводит пример пуэрториканкских отцов, которые часто мастурбируют сыновей, чтобы показать друзьям их мужские качества. Дж. М. Кэрриэр в Мехико сообщает, что значительная часть мексиканских мужчин вступает в сексуальные отношения с племянницами, кузинами или соседками, которым от 6 до 9 лет.

Европейские страны по технике интервьюирования отстают от США лет на двадцать, и поскольку там все еще пользуются письменными анкетами, выявляемый уровень сексуального использования оказывается менее одного процента. В большинстве европейских работ не делается попыток изучить частоту этого явления с точки зрения статистики, хотя в некоторых - как, например, в серии работ по инцесту в Скандинавии - сообщается о значительном общественном одобрении инцеста в некоторых сельских районах.

Хотя для большинства европейских стран достоверная статистика отсутствует, благодаря начавшемуся недавно брожению, проявившемуся в книгах, статьях, в появлении телефонных горячих линий, стало обнаруживаться широкое распространение сексуальных домогательств. Недавно появившаяся на Би-Би-Си программа «Чайлд Уотч» спросила всех слушателей женского пола - большая, хотя и несколько однобокая выборка, - могут ли они вспомнить о сексуальных домогательствах, и после анализа 2530 ответов оказалось, что 83% помнят о том, как трогали их половые органы, а 62% всей выборки вспоминают о настоящих половых сношениях. Официальное число немецких детей, которые каждый год подвергаются сексуальному использованию и насилию - свыше 300 тысяч, а горячих линий, по которым можно сообщать о сексуальном использовании, становится все больше. С учреждением в Италии горячих линий «СОС - детство», первоначально с негодованием встреченных публикой, началось разоблачение разветвленной сети педофилии, детской проституции, сексуальных домогательств в мужских и женских организациях скаутов, а также широко распространенного сексуального использования детей в семьях, с особым упором на педерастическое совращение мальчиков. Наконец, самым обстоятельным на сегодняшний день исследованием в Европе является еще не опубликованный отчет, выполненный немецким Институтом детства - впервые кто-то осмелился спросить у самих детей об их сексуальном опыте. Как я уже говорил, исследователи из этого института обнаружили, что среди берлинских школьников 80% подвергались сексуальным домогательствам. Подробно об этой работе можно будет узнать после ее публикации. Вполне возможно, что, напрямую опрашивая детей, вместо того, чтобы полагаться на воспоминания взрослых, можно получить более высокие цифры частоты сексуальных домогательств, чем 60% и 45% для США.

Метки: , , , , , ,

8 коммент. к “«Универсальность инцеста» (1)”

  1. Олег Иваныч (3 comments) пишет:

    Бред, причём бред опасный.

  2. Алеша Локис (1245 comments) пишет:

    Что именно вы называете бредом, Олег Иваныч? Основной тезис, будьте добры.

  3. fotoprikoly (1 comments) пишет:

    Где-то я уже похожее читала, причём слово в слово.

  4. Олег Иваныч (3 comments) пишет:

    Алеша Локис, да весь психоанализ - толная лажа. Утверждение, что якобы чуть ли не большая часть детей подвергается “сексуальному насилию” - полнейший идиотизм. А попытка научного обоснования необходимости новой инквизиции - преступление против человечества. Автора нужно судить или держать в смирительной рубашке, в противном случае добром это не кончится.

  5. Алеша Локис (1245 comments) пишет:

    Боюсь, что вы ошибаетесь, Олег Иваныч. Автор книги, напротив, пытается показать, что так называемое «сексуальное насилие» есть не что иное, как обычная инициация. И ее не надо преследовать, как это происходит сейчас в христианском мире…

  6. Олег Иваныч (3 comments) пишет:

    Алеша Локис, я христианин, поэтому “христианский мир” считаю полным говном - ни любви, ни веры - одно тупое ханжество и жажда насилия. А статью я, видно, читал невнимательно, наверно, читать разучился… Но поздно уже в мои годы по новой учиться, поэтому оставлю всё как есть.
    Да, это самое, пишите вы нехуёво, мне даже, каюсь, грешен, понравилось. Вот тока, сдаётся мне, немного мрачновато… Но пусть будет, как есть, поскольку никто не в праве навязывать писателю своё мнение(пусть даже и самое охуительное в мире). А всех цензоров было бы неплохо посадить на кол, не из жестокости, а из Любви к человечеству.

  7. Читатель (81 comments) пишет:

    художник Dino Valls

  8. Алеша Локис (1245 comments) пишет:

    Благодарю Вас, Аноним. Это имя заслуживает того, чтобы посвятить ему отдельный пост…

Оставить комментарий или два

Вход на сайт под своим логином, для тех, кто не любит играть в пазлы:)

Вход или Регистрация

.




Не получается отправить? — инструкции


Скрыть объёмистое содержимое можно под тегом [spoiler]

Разрешённые теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>