Поцелуй Родена (Романчик)

поцелуй

1

Это было больно и сладко одновременно — отпускать ее от себя. То же чувство испытывает отец подросшей дочери, папочка, папка, папуля, который всё видит и всё понимает: его девочка влюблена. Она же для него вся как на ладони: вот приходит он, веселый, энергичный, с сияющими глазами, молодой, упругий, готовый на подвиги, — и она млеет. Она восхищена…

Нет, она не просто восхищена, она переполнена восхищением, она разбрызгивает его на всех, а от меня ее глаза буквально требуют, чтобы я разделил ее чувство приятия, или даже больше, трогательного умиления этим чудесным, удивительным, очаровательным, смешным — разумеется, в самом сердечном смысле этого слова, когда просто нельзя смотреть на него без улыбки, — нашим другом, нашим славным рыжим мальчуганом, нашим Роденом. Господи, конечно же, я разделял.

Он был действительно местами хорош: нередко остроумен, иногда небанален и всегда чертовски жизнерадостен. Легкий на подъем, любопытный, не жадный до денег и жадный до мысли, он мог бы стать и моим другом — допускаю, — но в роли друга семьи лучшей кандидатуры невозможно было даже вообразить. Поэтому она, изменяя мне с ним, поступала при этом совершенно правильно, поскольку вела себя в согласии со своей женской природой. Более того, я своими руками бессознательно подталкивал ее к нему, в точности, как папа дочку: ну, давай, ты у меня уже совсем взрослая…

Но мог ли я представить семь лет назад, — когда она не отходила от меня ни на шаг, а в противном случае, удаляясь на шаг, скучала, томилась и ныла, — что в один прекрасный день моя девочка прибегнет к маленьким женским хитростям, чтобы сбежать от меня с ночевкой?! О, какое коварство! Разумеется, все это под самым благовидным предлогом: уехать с дачи в городскую квартиру накануне, чтобы на другой день встать в шесть утра с целью успеть на какую-то редчайшую, но удобнейшую электричку!

Моей первой реакцией было нормальное мужское — если не сказать козлиное — упрямство, примитивное желание исподволь помешать её вероломному плану: а давай, милая, поедем вместе; я найду себе дело в городе, уж ежели всё так складывается — не очень удачно как бы. Ууу, что мне было в ответ! Я потом целые сутки жалел, что позволил себе столь открытое выражение своего чувства, силясь избежать переживаний по поводу ее возможной неверности: это вызвало у нее мигрень, крапивницу, беспричинный гнев, граничащий с откровенным хамством, — словом, все симптомы раздосадованной суки, план которой попал под угрозу, — она негодовала.

Она негодовала и неистовствовала буквально физиологически, причем поводы этого ее состояния я находил совершенно опереточными, в то время как реакцию наблюдал искреннюю и яркую — так девочка-подросток сердится на родителей, не отпускающих ее с ночевкой на дачу к однокласснице: она топает ногами, запирается в ванной, угрожает бог знает чем, дико кричит, потом горько плачет, а затем опять кричит еще более страшно.

Разница была лишь в том, что моя жена не формулировала причину своей драмы, — она говорила, что перегрелась на солнце и хочет окунуться, что надо немедленно ехать купаться, что у нее болит голова, что ей надо было сразу принять душ, но она думала, мы поедем на озеро, и просто ждала, пока я закончу что-то, а я все копался и не заканчивал это свое что-то, и она уже больше не может, и весь день у нее насмарку и, вероятно, весь год и вся жизнь…

2

Когда я пишу эти строчки, она вдохновенно предается пороку, или скажем прямо: ее ебёт крепкий здоровый самец, конечно же, жизнерадостно и долго, пока она не начинает тихонько повизгивать: Родя, Родя, милый, я больше не могу, Родь… Что и говорить, такого удовольствия она не испытывала давным-давно. Возможно даже, никогда.

Я ужасно рад за них. Это опять похоже на грустную радость отца: дочка счастлива — она нашла хорошего парня. В самом деле, они очень подходят друг другу. Если мы с ней являем собой две противоположности, взаимно дополняющие одна другую, то с Родионом они как брат с сестрой: смотрят в одну сторону. Мне кажется, они по-настоящему любят, а не просто трахаются, — им просто хорошо вместе.

Я ведь от нее устаю — то и дело прошу тишины, — а ей хочется изливаться, фонтанировать, щебетать — в этом ее суть. Что останется от канарейки, если заставить ее замолчать? А с Роденом они чирикают, как две птахи, хотя я иной раз замечаю: это не диалог, а два монолога. Диалог — это обмен мнениями. А два монолога — обмен эмоциями: содержание не имеет значения — один может говорить на древнеславянском, другой на суахили. Важна энергия щебетания, музыка голоса. Предмет разговора — лишь повод передать скрытый текст: ты такой классный, я тебя хочу, ну, иди же ко мне, посмотри, я вся теку от твоего взгляда, голоса, тепла твоей руки. Вот так, например. Вполне вероятно.

«Вполне вероятно» — это его оборотец. Фраза, которая только маскируется под безличное предложение. На самом деле он активно самоутверждается через риторику этого текста — за счет ударного Я. Вслушайтесь: фполневероЯтно! Это означает: «совершенно точно, Я абсолютно уверен!» Вот вам и щебетание: птичий язык стоит внимательно слушать. Она, конечно, вся трепещет от его «вполне вероятно», я чувствую. Важно, как он произносит эту фразу: небрежно, почти развязно, сильно артикулируя открытое Я, — уверенный в себе доминантный самец. CAMEL практически (смотри графику этого слова): сказал, как сплюнул. Харкнул на пять метров — профессионально. Все близлежащие самочки подняли ушки: о, какой самец!

Хотя, будем беспристрастны: это идет у него изнутри, его мужской напор не осознается им, не демонстрируется нарочно — он просто проявляется, просачивается сквозь кожу, становясь заметным только пристрастному взгляду исследователя. Это его, Роденовская энергетика художника по мрамору женского тела — немножко озорная, немножко наглая, но при этом добрая и смешливая.

Нет, я действительно рад за нее, хотя мне и больно. Наверно оттого, что я тоже самец. Какой-никакой. И он меня переплюнул — она подтвердит. Не сомневаюсь, он берет ее очень умело, как профессиональный массажист, мужчина по вызову. Безо всякой спешки, с хорошей предварительной подготовкой — дает ей протечь до мокрых трусов. И только потом снимает их — тоже медленно. Чтобы она извивалась, помогая ему раздевать себя, трепеща в своем сучьем нетерпении, — моя строгая маленькая девочка.

Я уже вчера почувствовал — за сутки до того, как они встретились! — как она начала меняться в предвкушении свидания: заметно похорошела, лицо озарилось трогательным румянцем девичьего томления и, кажется, даже стала излучать нежный французский аромат — натуральный, никаких покупных феромонов!

Меня это мгновенно возбудило — я никогда не видел своей жены в столь соблазнительном облике. Подкатился и стал ласкать ее — она снизошла и с готовностью отдалась. Доставила мне привычное удовольствие. Молча. Не выходя из состояния томительного ожидания его тела. Хочется сказать: высокие отношения. Нам впору подумать о семье нового типа. Кстати, я уже давно озадачен способом реанимировать нашу страсть, прикидываю в уме различные варианты: с кем-нибудь из моих друзей, с соседом по даче, с сезонным рабочим-узбеком даже.

Его зовут Мандык, кстати. Он говорит: это надо! Имея в виду женщину для изголодавшегося мужчины и, наоборот, мужчину для изголодавшейся женщины. Мандык дико сексуален — восточный человек: крепок, наполнен солнцем, руки сильные, глаза влажные, взгляд лукавый. Сорок пять лет, семеро детей. А она говорит: от него так пахнет! Глупая. Пахнет, как надо — настоящим мужчиной. Это я ей сказал что-то типа: Мандык на тебя так смотрит, он тебе как? Фу, — сказала моя строгая девочка. Подала мне знак прекратить исследование ее бессознательного.

Она не раз подавала мне этот знак — стоило мне сделать попытку погрузиться в глубины, чтобы отыскать второе дно, она отрицала все, что выходит за рамки общепринятого. Боялась обнаружить в себе похотливую сучку. Да. Вполне вероятно. Так что с Родькой нам, можно сказать, здорово повезло. Если так пойдет, то и Мандык не за горами…

3

Нет, я не шучу: сейчас мне действительно больно. Это та самая ноющая боль потери, которая большинству мужчин кажется непереносимой. Она посылает их на дуэли и окрашивает прозрачную воду стакана в ядовито-желтый цвет. Цвет измены. Цвет яда. Это та самая ревность — боль утраты собственности: жалко отдавать своё, даже если самому не очень надо. Хоть надо, хоть не надо — все равно, не ваше собачье дело. Собственность — это святое.

А собственность требует известного ухода, ее надобно содержать в порядке: недвижимое имущество убирать и ремонтировать, движимое тем паче. Владение не допускает хаоса и запустения. Владеть — значит иметь: общаться, трогать, пользоваться. Машину — эксплуатировать, желательно с любовью: лить качественное масло, заправлять хорошим топливом, мыть, полировать. Женщину — только с любовью: вкусно кормить, красиво одевать, регулярно выгуливать — на свежий воздух и в свет. На машине ездить, а с женщиной спать! Иначе какой ты хозяин? Иначе плохой ты хозяин. Я то есть. Плохой, да. Вполне вероятно.

Как же так случилось? Отчего я стал плохим хозяином? Я ведь по природе заботливый собственник: всё в дом, копеечка к копеечке, зернышко к зернышку, ниточка к иголочке — по всем признакам настоящий мужик. Может, даже кулак. Один известный славист сказал, что внешне я похож на русского помещика второй половины XIX века. Как же угораздило меня привести хозяйство в запустение — жену то есть?

Сказать по правде, она сама к этому руки приложила. А главное, волю. Волевая она у меня девочка. Упорная. С характером. Всю свою волю она направила на то, чтобы обустроить нашу жизнь, сделать ее комфортной, стабильной, предсказуемой, — можно сказать, по-немецки отлаженной. Как автомашина Audi. У нее как раз была такая, когда мы познакомились, — старенькая «сотка», известная под прозвищем «сигара». Слова не скажу, хорошая машина. Главное, надежная.

И как я ни сопротивлялся, жизнь наша постепенно приобрела тот самый бюргерский характер. Поменяв несколько авто, мы купили опять же Audi, только посвежее. Моя упорная девочка была довольна: всё стало так, как она хотела. Кто бы ее предупредил, что надежность и предсказуемость она получит взамен остроты и свежести?

Впрочем, я думаю, она все равно шла бы к своим идеалам, даже если бы наперед знала результат. На то они и идеалы — большая часть людей стремится к стабильности, и в гробу они видели остроту и свежесть. Ибо пока стабильности нет, им кажется, что все эти романтические приправы можно будет потом купить за деньги. Стабильность ведь и предполагает, что денег хватает на все необходимое. Кстати, страсть — это необходимое?

Я-то, разумеется, считаю именно так. Скажу даже сильнее: для меня там, где нет страсти, отсутствует жизнь. То есть, по-моему выходит, страсть — это необходимое. Возможно, даже самое необходимое. Но достаточное ли? Ведь страсть — это только потенция. Хотя можно ли слово «потенция» употребить с наречием «только»? Разве этого мало?

Получается, что мало. Ибо когда мы страстно любим, мы обращаем восторг в осязаемые вещи (а также зримые и обоняемые): цветы, кофе, шоколад, парфюм, ужин в ресторане, номер в отеле, пляж на взморье, круиз на лайнере, дети, квартиры, прочая недвижимость, движимость и так далее.

Если провести аналогию с классической механикой, страсть можно сопоставить с потенциальной энергией, а обращение ее в вышеперечисленное — с производимой ею работой. А поскольку работа есть мера изменения энергии — чем большая работа выполнена, тем больше энергии потрачено! — то мы фактически тратим свою страсть на все то осязаемое, из которого складывается стабильность и предсказуемость, меняем потенцию на надежность. В результате тает главный источник энергии — желание. Вместо него появляется привычка.

А параллельно с этим вокруг нас кипит жизнь — острая и свежая: подрастающие мальчики и девочки источают флюиды желания, соблазняя нас своими глазками, попками и пипками. И мы, достигшие стабильности, пускаемся во все тяжкие, дабы заполучить в руки живое и трепетное — остроту, свежесть, непредсказуемость. А как же, это надо! Мандык сказал…

Самое смешное: она думает, что я импотент. В смысле, импотентен, немощен как бы. Больной то есть. На всю голову, как говорится. Или на всю женскую половину человечества, возможно. На самом деле просто пропала искра между нами двумя. Уменьшилась разность потенциалов меж кончиками наших пальцев — моим средним и ее безымянным. Когда-то потенциалы были большими — по абсолютной величине, — а теперь сдулись, стали ничтожно малыми. Такие потенциалы и потенциалами-то назвать стыдно — импотенциалами будет честнее.

А как могло быть иначе? Когда двое все время вместе, заряды с кончиков их пальцев стекают, нейтрализуясь малыми порциями. Ведь чтобы накопить достаточный потенциал, надо расстаться, выйти в открытый космос, побыть там, испытывая тяготение других небесных тел, зарядится их энергиями, а затем снова встретиться, соединить кончики пальцев и разрядиться, наконец, мощной искрой. Разрядиться, да. На конец.

Даже два кролика в одной клетке через полгода совместной жизни начинают спариваться не шесть раз в сутки, а только три. Возможно, крольчиха подозревает, что ее, с позволения сказать, избранник, становится импотентом. Я же утверждаю, что импотентным становится контакт двух особей. И будь самочка поумнее, она бы отправила своего дружка в командировку, в соседний крольчатник, понюхать молоднячок, туда, где резвятся беленькие, черненькие и рыженькие малыши, излучая гормональное северное сияние, от которого у любого самца шкурка дыбом. А пипка колом.

Вот наш Мандык как раз сейчас в командировке: всех крольчих провожает своими влажными коричневыми очами. Как он обласкал взглядом мою Мартышку, когда она, одетая на свидание, садилась в машину! Я поймал выражение его рта, напоминающее причмокивание, — так солдаты смотрят на девушку, у которой ветер задрал подол юбки: вай-вай, хочу! Ну, и моя красавица уж тут рада стараться: и так, и сяк прогнется, чтобы только он продолжал смотреть, не мигая. Кобель этакий…

4

С Родионом они вибрируют, как два камертона, попавшие в резонанс, — я уверен. Можно только порадоваться за мою взрослую девочку. Когда я представляю их поцелуй, я ставлю себя то на его место, то на ее. В сущности, какая разница? Речь идет о желании, а не о том, чей язык сейчас внедряется в чужой рот и чьи губы его сосут, — это вибрация материала, вибрация нежнейшего мрамора. Посмотрите: нежность перетекает друг в друга, наполняя оба сосуда. Закон сообщающихся сосудов — это про любовь. Это ужасно возбуждает. Роден, безусловно, гений.

Поцелуй Родена, моя девочка, моя маленькая Мартышка. Иди, сделай это. Отдай ему свою нежность, воспламененную желанием. А я сделаю слепок вашей любви. Я тоже мастер. Какой-никакой.

Желание обнаруживает себя через активность и через пассивность, через силу и через слабость, через грубость и через нежность — меня как мастера возбуждает любое проявление чужого желания, энергия воспламеняющейся страсти. Для чего художнику натура? Я скажу: ее живая искра воспламеняет и мой керосин, вызывает вибрацию и моих крыльев. Вот почему мы любим подглядывать за теми, кто занимается любовью…

Однажды я наблюдал, как пожилая женщина, рентгенолог, отсасывает у мальчишек-восьмиклассников. Тех направили в кабинет флюорографии за справочкой: «органы грудной клетки без патологических изменений». Их было десятка полтора, не меньше, — целый класс мальчиков. Девочки видимо проходили в это время другого доктора. Уж не знаю, как там было, в том кабинете, — мне по чистой случайности посчастливилось оказаться именно в этом: я прятался за массивным рентгеновским оборудованием под пеленой флюорографического полумрака.

Школьники заходили по одному.

— Следующий. Раздеться на кушетке до трусов. Потом подходим ко мне. Фамилия?

— Мельниченко.

— Имя-отчество?

— Александр Михайлович. Носки снимать?

— Не надо. Подходим в носках. Поживее. Так. Встаем на ступеньку. Ко мне боком. Прижимаемся грудью к аппарату. Да что ты попу назад отклячил, всем телом прижмись. Знаю, что холодный, потерпи чуть-чуть, не маленький.

Она кладет руку ему на ягодицы, ощупывает, ласково хлопает по попке, двигает ее вперед. Другую руку прижимает к трусам спереди.

— Ну вот, так хорошо. Дышим глубоко.

Ее правая рука находит член и исследует его через трусы.

— Еще дышим, умница. Хороший мальчик. Хороший пальчик. Письку дрочишь?

— Ммм…

— Дрочишь. Вижу. Так. Повернись ко мне лицом. Хорошо. Приспусти трусы. Ниже, ниже. Не бойся, никто тебя не укусит.

Щекочет член языком. Подлизывает яйца. Дрочит рукой быстро-быстро.

— Так приятно? Хорошо. Дыши. Умница.

Берет член в рот и неистово сосет его. Руками при этом массирует ягодицы мальчика, притягивает его тело, вжимает его в себя, как будто хочет заглотить всего целиком. Бедняжка тяжело дышит. Она отрывается от лакомства.

— Ты не болтун?

— Нее…

— Хорошо, хорошо, умница. Дыши. Не дыши! Хочешь кончить?

— Угумм…

— Зайка!

Снова дрочит ему рукой, медленно вводя между губами. Сжимает в корне и снова сосет — медленно, смачно причмокивая. Возится с яичками, трогает их, щекочет, сжимает.

— Ммм, ммм…

Она сосет все быстрее и быстрее, предвкушая вскорости фонтанчик юношеской спермы, зная ее острый и свежий вкус. И вот она уже идет по проводам, стремится, прорывается — молодая, буйная, разгоряченная — хлещет через брандспойт, пенис, хуй мальчика, школьника, ребенка, возбужденного ее женским желанием. Похоть, вдохновленная похотью. Она глотает свой десерт, свой честно заработанный полдник, и сама заботливо натягивает на мальчика трусы.

— Иди, одевайся, Мельниченко. Справку получишь в регистратуре. Не забудь, что обещал не болтать. Не позорь ни себя, ни других. Договорились?

— Угум.

— Хорошо.

Она пишет в журнале, пока он одевается, как будто делает отчет о проведенной процедуре: физические параметры пациента — длина, толщина, температура полового члена, сила и скорость возбуждения по шкале Рихтера-Вебера, степень эмоционального отклика в единицах Кона-Лагранжа. Время от времени она отрывается от журнала и заправляет руку в промежность, чтобы коснуться своего лона — она течет, как сучка.

— Следующий. Раздеваемся на кушетке до трусов. Потом подходим ко мне. Носки можно не снимать. Фамилия?

— Одинцов.

— Имя-отчество?

— Олег Николаевич.

— Поживее, Одинцов. Сколько еще там ваших, в коридоре?

— Не знаю, человек восемь, кажется. Щас посчитаю: Гордеев, Анисимов…

— Не надо считать. Скорее ко мне. Так. Поднимаемся на ступеньку. Встаем на коврик. Ко мне боком. Прижимаемся грудью к аппарату. Да что ты попку назад отклячил, всем телом вперед! Знаю, что холодный. Потерпи чуть-чуть, не маленький.

Берет его за ягодицы, мнет попку, похлопывает, подталкивает вперед. Правая ее рука уже наготове: как только тело мальчика податливо прижимается к ее горячей ладони, пальцы отыскивают через трусы новую колбаску, ощупывают ее легким беглым движением, пощекотывая.

— Ну вот, так хорошо. Дышим глубоко. Не дышим!

Видимо она находит на этот раз нечто выдающееся — по размеру ли, по твердости, по быстроте эрекции, — поскольку возникает значительная пауза; при этом оба тяжело дышат.

— Ооо, какая шишечка! Совсем большой мальчик. Не стесняйся, спонтанная эрекция, это бывает. Я же доктор, мне интересно. Онанизмом занимаешься?

— Нну, иногда…

— Покажи, как ты держишь. Повернись ко мне лицом.

Она сидит на стуле перед стоящим на возвышении пациентом — я вижу их в профиль: женщина приближается лицом к его вздыбленной пипирке — тоненький стволик, похожий на кошачий, торчит под сорок пять градусов к горизонту; мне кажется, она обнюхивает его орудие — она же доктор, ей интересно! — а мальчик, держа членик в самом основании, двигает рукой вперед-назад. Она простирает руки вперед, обнимает мальчика за попку и подтягивает к себе все ближе, ближе, ближе…

Я не выдерживаю и бурно оргазмирую в штаны, — оказывается, все это время я мастурбировал, сжимая член бедрами. Интересно, сколько раз кончила она? Ну, уж точно, что не один. Раз пять, я думаю. Вполне вероятно…

(Читать далее)

Метки: , , , ,

22 коммент. к “Поцелуй Родена (Романчик)”

  1. nab (22 comments) пишет:

    Мои поздравления! Особо - история с флюорографией!

  2. Tunec (42 comments) пишет:

    Написано красиво.
    Но сюжеты… подозрительны…
    Неужели в “медицинских стенах” происходят подобные преступления? :)
    Происходят, происходят!!! Да,да,да!
    Я тому свидетель!
    Когда был пациентом В тринадцать-четырнадцать и когда САМ там работал впоследствии.
    А флюрография - особенно пахнет гнусной правдой!
    Чего только не бывает в жизни?
    Спасибо автору, что он пишет такие красивые “выдумки” - не верьте ему, это сущая правда!!!

  3. сергей (5 comments) пишет:

    Вполне естественное произведение способное вызвать некоторые отторгающие чувства у слабострастных рентгенологов. Нечто более ужасное можно прочесть в “Записках врача” Вересаева.Вот где доктор по настоящему получил втык от своих коллег за утечку врачебной информации о том, как без согласия больного опробировалось новое лекарство или, как генерал КГБ Олег Калугин вынесший сор из избы книгой “Прощай Лубянка” получил по шеям от Кремля и стукачей КГБ . Кстати в 2003г. я был профессиональным массажистом и у меня массировалась доктор рентгенолог, прямо в рентген кабинете в знаменитой Каширке “Блохинвальд.” Еле ноги оттуда унёс на 5 сеансе массажа.Через щель в жалюзях нас заметил её любовник татарин, завхоз. Во где татаро монгольская ревность страсть!( не в пример узбекской тихой заводи, их в Париже на стройках тоже хватает)стены и окна трещали по швам, а я схватив в охапку одежду бежал, как последний трус ловелас, к метро,что вызвало интерес у постового милиционера.За 15 лет практики массажиста чего только не было в моей жизни.И чтобы в подробностях говорить об этом в эфире… лично я не готов, ибо для этого надо быть специалистом, надо обосновать утечку служебной информации

  4. я ЗА:)) (1 comments) пишет:

    В Америке хотят сделать детскую порн­огра­фию законной!
    http://luxup.ru/ok/15934/15657/21/
    А у нас?

    КТО ЗА?!!!

  5. Егор Едемский (1797 comments) пишет:

    Изысканно до жути..
    Для осмысления доступно лишь богеме,
    а продаваться будет и в подземных переходах.

    Почему Локиса нет в в прайслистах и каталогах?

    Попробую догадаться с трёх раз:))

  6. Kami (29 comments) пишет:

    некоторые моменты знакомы до боли… импотенциалы… да… трогает, да. автор несколько изменил привычную тему. Алеша, это случайно, или все дело в головастиках ? :)

  7. sweetie (1 comments) пишет:

    У Вас нет других блогов?

  8. Алеша Локис (1232 comments) пишет:

    Я бы сформулировал чуть-чуть иначе, Kami: в «головастиках» источник жизни на планете Земля. Изменил привычную тему? Хмм… Но ведь не изменил привычной теме!..

  9. Алеша Локис (1232 comments) пишет:

    Нету. А зачем, sweetie???

  10. Алеша Локис (1232 comments) пишет:

    Где ж еще продаваться андеграунду, как не в подземных переходах, Едемский! Так что будем копать глубже, коллега. Для осмысления…

  11. Егор Едемский (1797 comments) пишет:

    ALOKIS - это величина, это сила. Но разность потенциалов между сумеречным сознанием бюргера и солнечным творца создаёт полезное напряжение. Чревато оно взрывом иль обернётся неким компромисом покажет время. Жаль, только, лилии в пруду по-прежнему находятся под сенью прокурора и за попытку.. нет не сорвать, - всего лишь насладиться нежным ароматом грозит поэту вынесеньем приговора, который всё же, не взирая и на все ужесточенья, не способен внушить почтение к закону :)

  12. Едемский (2 comments) пишет:

    Кодировку на “alokis.com” ковырнуть бы не мешало. А то, даже на мобилке “абракадабрит” :)

  13. HC (1 comments) пишет:

    Любите сосать у ослоёбов, мрази?

  14. Алеша Локис (1232 comments) пишет:

    Если бы только это, HC! А то ведь, кроме того, любим лизать у дочек совершенно нормальных граждан. И еще много чего…

  15. Tunec (42 comments) пишет:

    Алеша, совершено в тютельку!

  16. Алеша Локис (1232 comments) пишет:

    Спасибо, Tunec. А то: «мрази-мрази»! За мразей обидно…

  17. Kami (29 comments) пишет:

    Алеша,обижаться на такие высказывания, как мне кажется, равносильно обидам на плохую погоду. ну да, мешает наслаждаться жизнью, но что уж тут поделаешь - надо просто искать сухое место…. :)

  18. Алеша Локис (1232 comments) пишет:

    Спасибо и вам, Kami. Разумеется, я не обижаюсь. Более того, мокрые места нахожу не менее привлекательными, чем сухие…

  19. Kami (29 comments) пишет:

    Алеша, что не обижаетесь - это вы молодец. А вот что не радуете нас новостями, это, извините - не молодец. Пора уж, мне кажется, и порадовать :)

  20. Алеша Локис (1232 comments) пишет:

    Мне очень приятно, что вы скучаете, Kami. Томление — одно из самых плодотворных состояний, согласитесь…

  21. Surf (4 comments) пишет:

    …грустный рассказ. Чувствую в чём-то себя.
    А про флюорографию - это чтобы развеяться? :)))

    А чё за HC, откуда это чудо? Заблудился чёли??

  22. Алеша Локис (1232 comments) пишет:

    Про флюорографию, про детские игры в лазарете, про скамеечку, про Эммочку, про «булочку со сливками» — это всё исследование феномена под именем «страсть». А также смежных с ним: похоти, совращения, измены, ревности. Про любовь, короче…

Оставить комментарий или два

Вход на сайт под своим логином, для тех, кто не любит играть в пазлы:)

Вход или Регистрация

.




Не получается отправить? — инструкции


Скрыть объёмистое содержимое можно под тегом [spoiler]

Разрешённые теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>