Три смерти (рассказ)

кладбище маленьких девочек

Мои читатели терпеливо ждали, когда же, наконец, появится первый плод этой весны, оказавшейся, увы, затяжной. На то были уважительные причины — и у природы, и у меня лично. Но я успел: на календаре тридцатое мая, и я начинаю публиковать свой новый рассказ. В нём три главы. Сегодня пролог и глава первая. Закончим аккурат первого июня. В День защиты детей…

Пролог

Кладбищенский бомж Соколик паломничал по свежим захоронениям. Старые дед знал чуть ли не наизусть: помнил не только имена с фамилиями, но даже и многие календарные даты, поскольку как раз по этим датам — не считая общепринятых дней памяти усопших — можно было срубить подаяние.

С вечера заготовили могилу на седьмом берёзовом участке, уже третью по счету за последнюю неделю. Значит, покойника ждали утром. Но был уже полдень, а процессия не появлялась. И только в половине второго из-за поворота аллеи показался траурный экипаж; тут же подоспели рабочие. Из автобуса вынесли небольшой гробик и поставили на низкие козлы.

Провожающих была сущая прорва. Лица взрослых несли скорбь, страдание, неподдельную боль и возмущение беспощадной несправедливостью повода, их собравшего. В глазах детей читалось непонимание или даже удивление: отчего вдруг человек ложится спать весёлым и тёплым, а просыпается грустным и холодным. И не встаёт завтракать. И не просит какао с миндальным пирожным. И вовсе не открывает глаза. Не может быть, что это случается с каждым. Ну, уж со мной такого точно не будет. Не может произойти никак.

Соколик притёрся к провожающим, навострив уши, ноздри и все волосинки своего организма — как будто выдвинул антенны встроенных локаторов на манер улитки, — оставив отстранёнными лишь глаза, обратив взгляд внутрь себя: всё происходящее он видел теперь нерезко — будто в желейном июльском мареве, струящемся снизу вверх — от нагретого солнцем чернозёма к нежно-голубому куполу небесного свода.

Сейчас же он понял, что хоронят девочку лет одиннадцати-двенадцати, умершую насильственной смертью примерно неделю назад. Гроб не открывали, так как усопшую прежде отпели в храме — процессия прибыла сюда после панихиды. За телом, как это обычно бывает, следовало облачко: оно то обволакивало гробик, образуя мутноватый кокон, то собиралось над — в шарообразный сгусток пространства, который неспешно дышал, растягиваясь в разных направлениях, походя на некое биологическое тело в форме эллипсоида, непрерывно меняющего очертания.

Он был почти прозрачен, но имел лёгкий цветовой тон, плавно переходящий от розоватого к сиреневатому, потом поочерёдно голубел, зеленел, желтел, оранжевел и, пройдя фазу белесоватости, вновь розовел — всё это медлительно, в задумчивом ритме траурного марша. Иногда облачко редело, увеличиваясь в размерах и окутывая толпу присутствующих, — тогда оно снисходило и на Соколика, касаясь его ушей, ноздрей и иных антенн.

Да, девочка, — уверился в своих ощущениях кладбищенский нищий. — Маленькая женщина, подрастающий ребёнок. Недоросль, несмышлёныш, глупыш. Жадный однако до жизни зверёныш. Такие нередко попадают в ловушки, ведомые любопытством либо неистовым своим инстинктом. А ведь поди ж ты: девственна, как Христова невеста. Белоснежна…

Когда рабочие продёрнули под гроб лямки, приподняли его и, едва покачивая, опустили в яму, облачко обратилось столбиком, стоящим над землёй и похожим на вертикальный сноп слабо-белого света — эманацию, исходящую от тела погребённой. И когда в могилу посыпались комья земли, глухо стукаясь о крышку гроба, столбик стал худеть, быстро истончаясь, в то время как верхняя его часть расплылась в пухлую шляпку, так что получился белёсый гриб, напоминающий облако ядерного взрыва — такие показывают в учебных фильмах по гражданской обороне — только поменьше.

И по ходу того, как могильщики закидывали яму землёй, шапка гриба всё более росла, а ножка худела, превратившись под конец в нитку. Когда же служители церемонии соорудили холмик с дощатым крестом в изголовье, мерещилось, будто силуэт креста являет собой скелет этого грибообразного сгустка света, вибрирующего над свежим захоронением. Холмик обложили цветами и веночками с черными атласными лентами: Дорогой доченьке от мамы с папой; Маринке от одноклассников школы №71; Мариночке от бабушки с дедушкой — любим, скорбим, помним.

Под крестом поставили крупное фото хитроглазой девчонки с двумя озорными хвостиками. Надпись на временной фанерной табличке гласила: Смирнова Марина, 01.04.1999 — 03.07.2010. Одна припозднившаяся семья торопливо возложила венок с лентой: НЕЗАБУДЕМ НИКОГДА. Дима, Катя, Света Ткаченко. Некоторое время провожающие ещё толпились подле, чуть заметно переминаясь с ноги на ногу и чуть слышно переговариваясь односложными предложениями: обещали дождь — угумм — автобус до дома — угумм — поминки — угумм, — все они, казалось, прячут голову в организационные хлопоты.

По мере того, как над их макушками марево таяло, Соколик всё полнее втягивал его в себя, концентрируя над самым темечком, как если бы постепенно совмещал свою фигуру с могильным крестом. Когда же прозвучали последние императивы: ну, пора — надо в автобус — поехали, — совпавшие случайно с первыми каплями начинающегося дождя, и толпа поспешно превратилась в цепочки, потянувшиеся тропинками к экипажу, Соколик полностью овладел колышущимся облачком, которое продолжало дышать и вибрировать, изменяя окружающий пейзаж, но теперь было привязано к его собственному телу.

Прочти — слепоты куриной и маков набрав букет — что звали меня Мариной, и сколько мне было лет, — всплыла строфа стихотворения, произнесённая детским голосом. — Сорви себе стебель дикий и ягоду ему вслед — кладбищенской земляники крупнее и слаще нет, — голос звучал в ушах старика, ритмично барабанил каплями дождя по его голове и стекал по лицу. Он остался один возле новой могилы, окутанный шлейфом того, что осталось от девочки — её новорожденным призраком, — Соколик стоял над холмиком, перечитывая чёрные буквы на фанерной табличке — до тех пор, пока не вобрал в себя целиком эту жизнь и эту смерть.

Он понимал про эту жизнь и эту смерть больше, чем все провожавшие, то есть проводившие — уехавшие уже восвояси. Впрочем, про этих людей он тоже знал кое-что важное: оставшиеся жить всегда жалеют самих себя, ибо ушедшие — безвременно или своевременно — обретают абсолютную свободу от дел земных и забот — от мирских сует. Недаром скажут про усопшего: отмучился. Провожавшие же идут мучиться дальше — окунаться в суету отложенных своих партий с подпирающими цейтнотами и неминуемыми жертвами: кругом одни угрозы.

А вот перед ним они — отмучившиеся, получившие подлинную независимость от несовершенств мира сего с его искусно изобретёнными искусственными правилами игры, с королевскими гамбитами и сицилианскими защитами, переходящими нередко в схевенинген. С просчётами начинающих и прозорливой предусмотрительностью матёрых мастеров многоклеточных полей. Ядерный гриб, поглощённый стариком, оторвал его от земли и стал плавно подымать вертикально вверх над могильным холмиком, над крестом, над опустевшей аллеей, над всей площадью кладбища, разбитой на клетушки могил.

В какой-то момент ему показалось с высоты птичьего полёта, что кладбищенский косоугольник с тёмными и светлыми квадратиками оградок похож на шахматную доску, а установленные внутри них надгробные камни напоминают расставленные фигуры, застывшие в позициях недоигранных партий, но он откинул это заблуждение, поскольку разумел: игра ведётся вне этой заповедной территории — среди живых, — тут же наоборот простирается полоса отчуждения, куда складывают вышедшие из игры фигуры — своевременные и безвременные жертвы реальных сражений: белых против чёрных, красных против зелёных, жёлтых против фиолетовых — условно одних против других с тех бесчисленных турниров, коими изобилует жизнь homo sapiens…

Кладбищенский нищий Соколик всё ещё стоял под крупными редкими каплями июльского просветляющего дождя. Три свежих холма с не увядшими ещё цветами видел перед собой старик; три временных таблички стояли перед ним: с именами одиннадцатилетней девочки Марины Смирновой и двух мужчин, по странности обстоятельств — ровесников, покинувших этот мир в возрасте тридцати трёх лет от роду: слева от неё покоился некто Эльсомов — поэт и педагог, справа — безвестный инженер по неназванному оборудованию Леон Игнатович Смыслов.

Чудно однако, — рассуждал старик. — Многие думают, что белые начинают и выигрывают. Иные уверовали в преимущество ответного хода — чёрные, не раскрывая своих намерений, пользуются тем, что сделанный белыми ход не берётся назад. Но все в игре: инженеры и директоры, педагоги и дети, курьеры и следователи, подозреваемые и осуждённые. А где идёт игра — цугцванг неизбежен: раньше или позже наступает момент, когда любое телодвижение чревато ухудшением положения. Оказавшись в котором каждый, сожалея, вспомнит о вероятной некогда ничьей. Хотя бы даже китайской.

* * *

Этюд первый

Нещитайло никогда не оставлял в живых свидетелей. Тем более жертв. Хотя были, которые просили: не убивайте меня, дяденька! я вам еще что хотите сделаю! ну пожалуйста!..

Ему по жизни не повезло: с детства он был кривеньким, болезненным, невзрачным и оттого, вероятно, замкнутым — будучи вечным объектом издёвок, тычков и пинков, он затаил в себе злобу если не на весь мир, то на юную его поросль точно. Нельзя сказать, что мальчик завидовал счастливчикам со здоровым румянцем и блестящими глазами, у которых изо рта пахнет свежими фруктами, — нет, он был не настолько глуп.

Напротив, он был умнее многих и, главное, реалистичнее: ему не светит даже приблизиться к их кругу — ни к одной из их тусовок. Ибо чтобы вступить на территорию какой угодно общности, надо уже иметь внутри хоть маленькую уверенность, что ты такой же, как они, что ты не хуже других, что ты один из. А Нещитайло не был одним из — он был уникально бледен, прыщав и тускл — дружить с таким не хотели ни мальчишки, ни девчонки. Тем более что у него постоянно воняло изо рта — какой-то тухлятиной. И возможно поэтому глаза его были немного грустны, и выглядел он всегда виноватым — как побитый щенок.

Посему Нещитайло и сам не искал дружбы: он выбрал для себя судьбу одинокого зверя — назовите его хоть шакалом вонючим — ведь живут же в природе и такие особи. Выбрал, не имея выбора: разве Создатель предложил сильной и смелой душе маленького Нещитайло иное тело? Или хотя бы другую фамилию. Английский корень которой глумливые его сверстники обратили в обидную кличку: shit, — более меткого погоняла трудно было придумать. И это было по-своему справедливо, ибо оболочка парнишке досталась действительно никудышная — говоря прямо, говённая. Большинство из знавших Нещитайло обращались к нему по этому прозвищу, не имея ни малейшего интереса к его настоящему имени: shit — оно и в Африке щит — на вкус, цвет и запах примерно одинаково.

Многие годы мальчиш-плохиш провел за чтением приключенческих и детективных книжек, находя в них пищу своему жадному изобретательному уму и, главное, своему по нарастающей крепнущему эго, начавшему со временем изрядно топорщить штаны отрока вздымающейся плотью. По странной причуде природы это происходило спонтанно в самых непредсказуемых местах и часто в самые неподходящие моменты: утром в переполненном автобусе, когда толпа сдавливала мальчонку и прижимала его злосчастным местом к чему-нибудь твердому или тем паче мягкому и тёплому; на уроке физкультуры, когда класс выстраивался в одну шеренгу напротив кожаного черного козла; и всякий раз в пустынных уголках городских парков, где его — то есть выпирающую часть его эго — наконец-то можно было не прятать, стыдливо прижимая к левому бедру, а как раз таки выпростать из одёжек, дабы дать волю неистовству рук своих и окропить безлюдную пустыню росой плодородной горячей влаги.

Постепенно детективные интересы Нещитайло сместились в область сексуального насилия и навсегда там увязли. И коль скоро художественная литература эту болотистую местность брезгливо обходит огородами — угодьями законопослушных мирных граждан, — он обратился к литературе специальной. Щит проштудировал десятки учебников по криминалистике, детально вникая в действия преступников, изучая их приемы, особенности поведения, специфику и характер насильственных действий, виды и типы оставляемых следов и способы их обнаружения. Он собрал порядочную библиотеку профессиональных пособий для оперативно-следственных работников и очень жалел, что не может добраться до первоисточников — реальных дел о сексуальных преступлениях, в особенности, об изнасилованиях, сопряженных с убийством потерпевшей.

Нещитайло не без известного вожделения подумывал о юрфаке, чтобы сделаться следователем и заниматься любимым делом на постоянной основе, и даже предпринял попытку поступить, но не прошёл по конкурсу, загремел в армию и больше к этой мысли не возвращался: поздно было уже учиться. Да и понимал он с другой стороны, что хобби, ставшее профессией, перестаёт приносить острую радость украденного наслаждения — дела, которому отдаешь себя отнюдь не за зарплату.

Методом проб и ошибок Щит нашел для себя работу, вполне отвечавшую его потребности в уединенности и относительной личной свободе, — он трудоустроился курьером по доставке особо важной корреспонденции. Это были, как правило, пакеты документов, которые надлежало переместить из одного офиса в другой в пределах большого города, пользуясь сумкой и общественным транспортом. Мотаясь целыми днями по мегаполису, Нещитайло в подробностях изучил рельеф местности: улицы, переулки, закоулки, проулки, проходы и лазы, — как заправский тактик военного дела, который готовится к ведению боевых действий на означенной территории, и вскоре провел свою первую операцию — чисто по случаю.

Впоследствии это стало его фирменным стилем — отсутствие шаблонного способа совершения преступления. Каждое из его злодеяний не было похоже на предыдущее — ни по замыслу, ни по рисунку, ни по манере — именно поэтому вычислить Щита было крайне сложно. Было и осталось по сей день. Видимо просто не появилось пока в городе следователя, равного ему по интеллекту: мальчиш-плохиш по кличке shit до сих пор гуляет на свободе…

Возвращаясь однажды на базу, Щит заметил по курсу объект: впереди расхлябанной походкой шла смазливенькая школьница лет двенадцати. У него было время и было желание — он пошёл следом. Слежка сама по себе возбуждает следящего, превращая его в охотника за добычей, пробуждая древний инстинкт преследователя. Не наделённый полномочиями следователя, всегда может примерить на себя звериную шкуру преследователя. Потому не редкость, если кто-то, профессиональным следаком не ставший, тягу свою к слежению употребляет отнюдь не по заданию руководства. Впрочем, по велению свыше. Так что дело своё исполняет не как попало, не спустя рукава, а, наоборот, засучив. И закусив удила даже.

И в этот памятный летний день Нещитайло ждала удача: та, на которую он бросил случайный взгляд, привела его прямо к месту его первого преступления. Девочка, покружив немного дворами, остановилась возле ничем не примечательного жилого флигеля и, задрав голову, позвала: Маринааа! Со второго этажа ей ответила подружка, свесившись из открытого окна: Светка, привееет! Ко мне щас нельзя, у меня у папы день рожденья, мы на стол накрываем, скоро гости придут. Я те вечером позвоню, лана!

Щит оценил ситуацию как аппетитную: было в этих девчонках что-то дьявольски заводное, инвективно притягательное — проклёвывающееся сквозь милую щенячью наивность нечто грязное — то, что в более поздние годы они научаются прятать от окружающих за академичной томностью, — какая-то, вероятно, шалая похоть маленьких сучек, сочащаяся, что называется, из всех щелей, — невзирая на нежный возраст. А может, он чувствовал едва уловимый запах действительных выделений, источаемых Светкой по июльскому зною, пока плутал по её следу последние полчаса, — кто знает.

Щит сопроводил её потом до дома и запомнил адрес. Примечательным оказалось то, что девочка жила на первом этаже, и зарешеченные окна её квартиры выходили в тупиковый дворик; газон же под ними был засажен какой-то буйной бузиной высотой в человеческий рост, — он решил вернуться сюда вечерком, когда стемнеет. И вернулся. Светка валялась на коврике перед телевизором, в коротком домашнем халатике, лёжа преимущественно на животе, играла ногами, показывала розовые трусы и сладко потягивалась, зевая, — он всё рассмотрел в подробностях — затаив дыхание, вцепившись руками в прутья оконной решётки и стоя на ведёрке из-под фасадной краски, которое не поленился притащить с мусорки.

Когда же в половине одиннадцатого девчонку погнали спать, выключив телевизор вместе с прочим светом, Нещитайло пришлось поспешно покинуть свой наблюдательный пост; ведерко, впрочем, он запасливо упрятал поблизости меж большими кустами, решив в дальнейшем сюда заглядывать. Ибо сеанс слежки доставил Щиту искомое возбуждение охоты на дичь — мелкую, но живую и тёплую. Каковая по его представлениям будет трепетно биться в руках победителя, дрожа свои неопытным тельцем, — одновременно не желая и желая этого — того, что одни называют насилием, другие — любовью.

Этим вечером Щита настигло такое состояние, когда он хотел добычи, желал её тела, её стонов, её слёз, соплей, крови и всех прочих физиологических жидкостей, кои выделяют жертвы, когда отдаются преследователю, — то был кризис его долгого одиночества — Нещитайло буквально задыхался от жажды контакта с живой маленькой девочкой. С той, которая еще в детском садике плюнула ему в лицо, выкрикнув: фу, вонючка! А после убежала в кусты с Сашкой Ивановым и показывала тому письку. Или с той, которая в третьем классе не пожелала разговаривать с ним даже по телефону, когда он позвонил спросить, что задано по математике.

И какое-то смутное предчувствие повело его — буквально повлекло — к тому ничем не примечательному флигелю, где жила на втором этаже Светкина подружка. Щит достиг нужного дома, почти не помня себя, а стремясь лишь к цели — маленькой и нежной своей целечке. В открытых настежь окнах Маринки горел свет и играла музыка: там еще вовсю праздновали день рожденья. И поскольку напротив оказалась детская площадка с горкой посередине, Нещитайло, оседлав поручень верхней площадки, занял этот второй свой наблюдательный пункт.

Отсюда хорошо были слышны пьяные голоса гостей — он различал даже отдельные слова: время детское, гуляем всю ночь до утра, пионерский костёр, юбилейный шашлык, не забыть гитару. Не прошло и часу, как от слов перешли к делу: из парадной небольшими порциями стало вываливаться застолье, которому под сводами малогабаритного жилища стало тесно. Маринки однако среди выходящих не оказалось. Как будто объясняя её отсутствие, самая трезвая по виду женщина сказала кому-то: нет-нет, куда ей сейчас гулять — завтра в восемь утра в лагерь её отправляем, пусть выспится как следует. Кто-то вспомнил, что для костра хорошо бы взять газет — послали за растопкой. Потом отец возвращался еще за чем-то. Наконец, затянув припев: как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, — компания двинулась в сторону озёр.

Было около полуночи. Сидя на верхотуре горки, Щит продолжал наблюдать за окнами квартиры: не погашенным оставалось одно Маринкино; но через четверть часа и в нём выключили свет. На Нещитайло это подействовало как выпитый залпом стакан водки: в двадцати метрах от него — от кончика его эго — в чистенькой постельке нежится сейчас сладкая девочка — совершенно одна в квартире! — и только пара закрытых дверей отделяет его от этой вожделенной цели. Маленькой розовой целечки.

Щита даже охватил лёгкий озноб — прохладным ночным ветерком пробрал по горячей спине. И как будто даже зашевелилась шерсть на загривке, и, следуя инстинкту, резко дёрнулся хвост налево и вверх, когда одним махом спрыгнул он с горки, и все окружающие запахи разом ударили в нос — сильные, ночные, тревожные. И шевельнулись сами собой ноздри. Уже не своей, а пружинистой звериной походкой, когда каждый шаг не шаг, а упругий волчий прыжок, Щит преодолел эти волнующие метры до подъезда дома. Двух секунд ему хватило на вычисление номера искомой квартиры: двадцать восемь. Набрав на домофоне заветные цифры, Нещитайло замер в ожидании, готовый к прыжку.

Ктотам? — ответил детской скороговоркой нежный голосок.

Маринка, открой! Это дядя Саша, мне надо кое-что взять, кисунь… Папа послал за бутылкой коньяка, у него есть там, в загашнике. Хотели в «Ленте» купить, а крепкие напитки только до двадцати трёх…

Ага, — сказал голосок.

И он услышал одновременно, как щёлкнул электромагнитный замок парадной. Через четыре секунды он уже был на площадке второго этажа и через приоткрытую квартирную дверь мог видеть часть Маринки — узенькую вертикальную полоску настоящей маленькой девочки, кокетливо упакованной в белую ночную пижамку с бледно голубыми цветочками. Видимо незабудки, — отметил про себя Щит. Эта фиксация деталей происходила помимо его воли неким системным администратором сознания.

А вы ктооо? — удивлённо пропела обладательница незабудок.

Мариночка, я на секундочку, — как можно спокойнее и ласковее произнёс Нещитайло, прикрывая за собой дверь. — Сейчас я тебе такооое расскажу! — говоря это, он уже поворачивал рычажок замка.

А как вас зовут? — с прежней интонацией изумления вопрошала девочка, отступая вглубь прихожей.

Дядя Саша, — отвечал пришелец, протягивая руку и пытаясь улыбаться. — Ты меня разве не помнишь, кисунь? — Та помотала головой, впрочем, довольно безучастно. — Конечно, забыла, — как бы извиняясь, объяснял Щит. — Я уже десять лет живу на Сицилии. Тебе уже сколько?

Одиннадцать, — немного кривясь, сказала та. — С половиной.

Нууу, тогда конечно. Тебе ведь тогда всего гооодик был, — уже привыкая к роли, продолжал гость. И показал руками, сколь мала была Маринка по его воспоминаниям. — Ну, может, полтора…

Девочка улыбнулась, выдав лицом маленький, но важный сдвиг в отношениях между кроликом и удавом. Происходящее уже виделось ей как необычное ночное приключение — некая компенсация за то, что не взяли на костёр. И Щит, который готов был по закрытии входной двери немедленно приступить к экзекуции, — прояви Маринка хотя бы толику недоверия или обнаружив, не дай бог, малейшее сопротивление — даже внутреннее, — немного отмяк, как кот, поймавший мышь, — теперь ему не хотелось спешить, а хотелось, напротив, поиграть с ней лапой, покатать по полу, понадкусывать.

Да куда ж она теперь денется, сладкая, — промурлыкал внутренний сисадмин, разливая по телу карамельное тепло и сообщая лицу хитроватую мину хозяина положения.

Вообще-то меня просили по-быстрому, тебе же утром в лагерь, — произнёс он вкрадчиво. — Но я не прочь с тобой чайку попить… Хотя мама меня наверно будет ругать…

Я щас поставлю! — с готовностью согласилась гостеприимная мышь.

Как говорят у нас на Сицилии, чайку попьём, поищемся, — совсем уже расплываясь в улыбке, добавил Щит.

Как это: поищемся? — спросила девочка.

Ну, значит побеседуем, поболтаем, поищем друг в друге зёрна истин, поотделяем их от плевел сомнений: я ищу, ты ищешь, он, она ищут, мы искали, ищем и будем искать. Но вот найдём ли?..

Найдёёём, — охотно поддержала тему приговорённая.

А не выпить ли нам за встречу? — вдохновенно предложил Щит. — Папа сказал, коньяк у него в загашнике, а в холодильнике полно закуски!

Мне коньяк нельзяяя, вы штооо! — отвечала Маринка. — Мне только шампанское разрешают…

А оно осталось? — заговорщицки подмигнул гость. — Давай-ка поищем. — В холодильнике помимо салатов, буженины и бастурмы, нашлось полбутылки шампанского, и уже через пять минут кот праздновал с мышью их судьбоносную встречу. — Иди-ка, накинь халатик, — по-отечески распорядился Нещитайло.

И пока Маринка выполняла указание, долил в бутылку с шампанским изрядную порцию коньяка — добрый стакан, — так что получилась смесь два к одному — расслабляющий коктейль для маленьких девочек, попавших в лапы маньяка. И уже после первого бокала Маринка заметно окосела и начала нести чистую околесицу, как если бы болтала не с чужим дяденькой, а с той же самой Светкой. Для пущего наркоза Щит наполнил ей второй.

Чай они пили с превосходными миндальными пирожными и незабываемым крыжовниковым вареньем — более прелестного десерта Нещитайло не доводилось пробовать никогда прежде. Маринка уже ровным счётом ничего не соображала и едва держалась на ногах — ему пришлось почти волоком доставить девочку к месту её ночлега и собственноручно снять халатик. Она стыдливо мямлила слова благодарности, засыпая на весу.

Щит уложил обмякшее тельце горизонтально на спину, накрыв сверху лёгкой махровой простынёй, и заботливо поправил подушку. Не сдержавшись, он просунул руку под махрушку и ощупал грудку, которой практически не было: лишь две небольшие припухлости в области сосков. Две желёзки, едва начавшие увеличиваться. Отсосал бы? — спросил в лоб неугомонный администратор.

Нещитайло вернулся на кухню, допил свой коньяк, закусил пирожным и убрал следы их полуночного застолья: закуски в холодильник, пустые бутылки под раковину, не забыв протереть отпечатки пальцев кухонным полотенцем, — казалось, им руководит опытный рецидивист, на счету которого горы нераскрытых преступлений, так называемых висяков. Затем он везде загасил свет и закрыл входную дверь на предохранитель — просто на всякий случай, для спокойствия, — он по жизни привык всё делать обстоятельно и расчётливо.

Закончив приготовления, Щит вернулся в комнату к спящей. Маринка безмятежно лежала в прежней позе — алкогольный наркоз, достигнув постоянного значения, вошёл в стадию горизонтального плато. Нещитайло подошёл к окну. То есть сначала он решил подойти к окну, дабы убедиться, что на горизонте спокойно, но, подойдя и убедившись, отчего-то неожиданно задумался, вглядываясь в ночь, как будто настраивая перед выходом свою внутреннюю виолончель. Перед тем, как сыграть свою сольную партию впервые на публике — перед смолкнувшим в ожидании залом.

Щит никогда не насиловал маленьких девочек и не убивал их — он лишь представлял себе, как будет делать это, — рисовал в сознании отдельными крупными планами, но всё же фрагментарно, не непрерывным фильмом, с которым имеешь дело в реальности. Сейчас же он впервые столкнулся с самой что ни на есть реальностью, упёрся лбом в её тёплый влажный край — как начинающий жокей, прежде грезивший картинами своего триумфального выступления, включая восхождение на подиум, — перед первым стартом прислоняется лицом к шее лошади и вдруг замечает, как пульсирует артерия под его щекой.

Глядя на горку, бывшую недавно его пристанищем, Щит не без удивления обнаружил, что его охотничий азарт почти полностью сдулся, и место дикого звериного желания теперь занимает некий заранее утверждённый план: изнасиловать, а затем умертвить жертву с целью устранить возможность опознания. Этот сценарий как будто был написан под диктовку специалиста — криминалиста или рецидивиста, — и события в нём разыгрывались подобно шахматной партии, где правила заранее известны, и каждый ход подчинён задаче окончательной победы гроссмейстера Нещитайло над противником.

И вот игра подошла к развязке: посредством хитрых тактических ходов и ловушек он получил подавляющее преимущество на поле, а именно в точке К28, — разумеется, это была не шестидесятичетырёхклеточная доска для лысеющих теоретиков, протирающих штаны в душных помещениях шахматных клубов, а доска самой судьбы с множеством разнообразных фигур: форменных прокуроров, штатных следователей в погонах, оперов в штатском, цивильных граждан в разном и великого множества невинных детишек в ночных пижамках. Сейчас партия находилась в фазе эндшпиля: Щит провёл свою проходную пешку в глубокий тыл противника, последние мгновения жизни которого были сочтены, и уже занёс руку для решающего хода.

Однако прежний драйв преследователя теперь сменился чистой похотью — сексуальным игривым интересом взрослого самца к маленькой самочке, ещё невинной, и как раз этой невинностью подогреваемый: для Нещитайло чистота была не только вожделенным символом, но являлась гарантией безопасного секса, не сопряжённого со страхом заражения каким-нибудь ужасным вирусом из числа тех, коими пугают пользователей со всех экранов и мониторов.

Но главным его движителем, создававшем тягу к Маринкиной подростковой кроватке, под лёгкую махровую простынку, было обстоятельство сугубо биографического свойства, которое сам Щит даже для себя никогда не формулировал: к своим двадцати пяти годам он ни разу не трогал женские гениталии, а был знаком с ними исключительно по картинкам. Однако само чувство, когда пальцы всеми пятью своими подушечками ощущают уходящую в промежность складку и имеют возможность исследовать её на всём протяжении — теребить и раздвигать, примеряясь, — а затем один из них, вероятно, указательный, проникает прямо в нутро другого человека, где, по рассказам очевидцев, совершенно волшебно — так, что захватывает дух, — ему было неведомо. Сопящая в двух шагах девочка в ночной пижамке с незабудками была для Нещитайло его первой в жизни возможностью познать, как устроена самка.

Щит опустился на колени и, нащупав резинку пижамных штанишек, стянул их вниз, на что Маринка только промямлила во сне нечто бессвязное и как будто хихикнула. Ножки её были разведены в стороны, так что преступник имел возможность — разумеется, лишь на ощупь, поскольку действовал в полной темноте, — убедиться собственноручно, что одиннадцатилетние девочки этой климатической зоны ещё не имеют лобковой растительности, но уже выделяют некую клейкую субстанцию, поэтически именуемую любовным нектаром, и пахнет она арбузной мякотью.

Клейковина сия позволила его пальцу легко проникнуть вглубь — при этом спящая немного заегозила, выразив желание изменить позу, но Щит попридержал её, — в нутро, где было жарко, тесно и скользко, — и это действительно подарило руке ни с чем не сравнимое ощущение постижения Сокровенной Тайны, хотя формально напоминало действие кукловода, палец которого может управлять головой персонажа, в которого этот палец погружён.

Нещитайло так увлекла процедура погружения, что он проделал это по очереди всеми пальцами правой руки, исключая большой, каждый раз получая новую дозу удовольствия. Наивысшее наслаждение девочка доставила среднему: едва первая фаланга достигла места сужения, Маринка застонала и сильно сжала палец каким-то своим особым колечком, засасывая в себя немеющий от изумления палец, и он вошёл в неё плотно и гладко — по самые костяшки, что привело насильника в сущий восторг, и он продолжал некоторое время повторять манипуляцию, одновременно целуя грудь девочки и обнаруживая при этом, что сосочки её стали твёрденькими и увеличились в размерах. Маринка при этом опять что-то невнятно бормотала сквозь сон, иногда похохатывала от щекотки и подёргивала ножками.

Этот, с позволения сказать, глубокий петтинг закончился для Щита естественным образом: он кончил в штаны, судорожно прижимаясь к выступающей части Маринкиной кровати. Удовольствие он получил из ряда вон — поистине неизгладимое. Ничего подобного с ним никогда в жизни ещё не случалось — он почти потерял сознание, опустошаясь. Потом поднялся, держась за стенку, и, пошатываясь, пошёл в ванную, чтобы подмыться. Но прежде чем открыть кран, он долго нюхал средний палец правой руки, который был там много раз и знал теперь больше других.

Больше всего Нещитайло хотелось теперь уйти — просто выйти и тихонько захлопнуть за собой дверь. Но сценарий, утверждённый специалистом, предусматривал в целях безопасности избавиться от свидетелей, которые могли его опознать. Боже мой, как же ему не хотелось делать это. Однако пришлось. Прежде чем покинуть чёрное поле К28, гроссмейстер вернулся к спящей и хладнокровно задушил её подушкой. На это ушло пять минут игрового времени, которое у него было.

Нещитайло провёл блистательную партию, впервые одержав победу в официальном матче. Он много лет готовился, изучая теорию, разбирая задачи, анализируя партии именитых мастеров. Постигая премудрости этой хитроумнейшей игры: в белых и чёрных. Правила которой придумал не он, извините.

* * *

(Продолжение следует)

Метки: , , , , , , , , , , , , ,

54 коммент. к “Три смерти (рассказ)”

  1. Сонный (3 comments) пишет:

    Педофил в метках и вы туда же.Можна было бы написать маньяк с нетрадиционным сексуальным влечением например или както так

  2. Алеша Локис (1249 comments) пишет:

    Метки у меня ставит робот, Сонный. В авторском тексте такого слова нет. Но мысль глубокая…

  3. девочки, дети, любовь (2 comments) пишет:

    Блистательно!

  4. Kami (29 comments) пишет:

    опять жестокость и насилие… Алеша, может лучше про любовь, про головастиков ?

  5. Алеша Локис (1249 comments) пишет:

    Конечно, лучше, Kami. Тем более что в этом году от головастиков пруды просто черны…

  6. Kami (29 comments) пишет:

    правда ? а я еще и не выезжал на природу - погоды вот только-только у нас установились летние.

  7. безбашенный (1 comments) пишет:

    чертовски захватывает!гениально и откровенно как всегда..только настоящий ценитель может так Описать..

  8. Алеша Локис (1249 comments) пишет:

    Только Настоящий ценитель может это оценить, безбашенный. Настоящий и Безбашенный — это почти синонимы…

  9. Влад (18 comments) пишет:

    Пардон за оффтоп,вопрос следующий как у “народа” обстоят дела со входом на педонет и манию?Пользуясь случаем хочу передать привет Алеше,ждем новых творений.

  10. Xisp (11 comments) пишет:

    это временно. ну а про рассказ- опять убивают. но это я уже говорил. Aлёша, может, вам чего- то нехватает для написания рассказа с хорошим концом? может, идеи? или вдохновения?

  11. Влад (18 comments) пишет:

    И хотелось бы узнать мнение по этим поводам самого Алеши ((Официальное)).

  12. Влад (18 comments) пишет:

    и СИТУАЦИЯМ главным образом разумеетсяю(по которым возник данный вопрос0.

  13. Van (27 comments) пишет:

    >это временно. ну а про рассказ- опять убивают. но это я уже говорил. Aлёша, может, вам чего- то нехватает для написания рассказа с хорошим концом? может, идеи? или вдохновения?

    Нет, Xisp - и идей и вдохновения у Алёши полагаю предостаточно. Просто “путь darkness” - это очень привлекательный путь, особенно для творцов определённого калибра.
    P.S. Ох, давно меня на сайте вашем не было…отпишусь по новому рассказу скоро. Впрочем…вас-то вообще запредельно давно на нимфе не было ;)

  14. Влад (18 comments) пишет:

    Вход значась ум тебя нормальный и ты считаеш что что это …

  15. Влад (18 comments) пишет:

    Алеша звиняйте за оффтоп но все же пользуясь вашим ресурсом хочу высказаться Меня Zooma Yam-fire забанил за весьма коректное высказывание по поводу гомосексуализма в рядах именно нимфетоманцев! что в свою очередь наводить на весьма опредиленную мысль а нафига он создавал этот сайт?

  16. Влад (18 comments) пишет:

    Кстатти и это высказывание кануло в Лету

  17. Алеша Локис (1249 comments) пишет:

    Влад, так давайте обсудим ваше “весьма корректное высказывание по поводу гомосексуализма”. Превратим оффтоп в топик — делов-то! Вынимайте его из Леты, сушите…

  18. Влад (18 comments) пишет:

    Существуют опредиленные названия которые имеют оредиленные значения и т. д.

  19. Алеша Локис (1249 comments) пишет:

    Не темните, Влад, рассказывайте всё подробно и с самого начала…

  20. Влад (18 comments) пишет:

    Или не так?

  21. Влад (18 comments) пишет:

    Давайте ответим сначала на простые вопросы а потом перейдем к сложным?

  22. Алеша Локис (1249 comments) пишет:

    Да-да, Влад, чёрное — это чёрное. А белое — это белое. Излагайте, не томите…

  23. Влад (18 comments) пишет:

    Хех - Алеша ну существуют такие цвета.Или будете отрицать?

  24. Алеша Локис (1249 comments) пишет:

    Я понял, Влад. Забанили вас совершенно справедливо…

  25. Van (27 comments) пишет:

    Ух ты, забанили тебя всё-таки?
    Хе, забанили его Алёша, не только за “весьма корректное высказывание” (вернее за грубый флейм), но и за то, что он флудер в терминальной стадии :)

  26. Влад да (8 comments) пишет:

    Малыш Van fу меня все отлично с енг леди и женщинами а работа вообще пошла на подъем буду учавствовать с MTX больших калибров.

  27. Влад да (8 comments) пишет:

    Ну а забанили меня справедливости сказать ради за саркастическую попытку осприть “статейку” одного кадра о том как взрослые самци стаи обезян (особой стаи) ВСЕ и дружно педрят в попу маленьких самцов И просьбе предоставления документальных свидетельств.Это сообщение В соответствующем разделе .г. было удалено.,вместе с моим ником.

  28. одноногий буратин.. (2 comments) пишет:

    Ум-фойер определённо не чужд
    полайткорректности пиндостанского пошиба,
    дескать НИМФА это “наше”,
    но и ПЕДО мы тоже уважаем ради принципа.
    Хотя возможно ym-fire просто амБИвалентен ;;;))

  29. Xisp (11 comments) пишет:

    в любом случае zoom банен не ym-fire. и за дело.

  30. Влад да (8 comments) пишет:

    Ихние принципы вызывают опредиленные сомнения скорее всего “ребята” сами еще не определились,потому что последние серъезные статьи Lesha были направлены на противоположную тематику после чего он вскоре пропал.Алеша ваши произвидения великолепны, последнее трудночитаемо и с нетирпением

  31. Алеша Локис (1249 comments) пишет:

    Терпение, батенька, — залог легкочитаемости…

  32. Влад да (8 comments) пишет:

    Да шут его знает отлично получилось и в другом стиле.Делайте как считаете нужным..Мастеров не учим Им главное свобода

  33. Влад да (8 comments) пишет:

    Свобода действий разумеется.

  34. Lesh (1 comments) пишет:

    Я никуда не пропал, просто оба моих компа накрылись практически одновременно, а потом решил сделать себе маленький отпуск от компьютера и Интернета (но скоро вернусь, ежели действительно временно, так что не обольщайтесь, дорогие мои друзья и дешевые враги). А принципы наши не вызывают сомнений: они вечны и не подвержены поветриям - ни “педопсихозов”, ни “полайтcorrectnessтей”. На понт нас не возьмешь, в общем.

  35. Алеша Локис (1249 comments) пишет:

    Ни на понт, ни на жару, добавлю. Патамуштамы — БАНДААА!..

  36. Якудза (1 comments) пишет:

    Да на самокатах!

  37. Влад да (3 comments) пишет:

    На мании есть один фрукт, по поводу которого создали закрытый раздел,зовут его …Так вот он там гонял много всякой гавновересии(по моему личному мнению)Мне интересно в каком наравлении смотрит администрация. Мое мнение разделили большинство участнников .И куда он делся интересно?Чего он творит?

  38. Алеша Локис (1249 comments) пишет:

    Влад, рассказал бы что-нибудь трогательное. Лучше…

  39. Влад да (3 comments) пишет:

    Относительно порно которое можно увидеть в НЕТЕ (а точнее другого говн не найти),Где тактил? аббалденные тактильные ощущения?Почему их нет?На этот счет имеются свои соображения ,по поводу двух видов вертуальных педофилов (существуют и третие).

  40. Влад да (3 comments) пишет:

    Мене сначала одна 12 летняя девченка размяла мышци спены пластиковой бутылкой с камотом а потом сделалала масаж своими волосами я чуть не кончил (подрочить я себе и сам могу) продолжалось у нас с ней в том же духе (правдо блин не дошло звезды были не на моей стороне).однако оргазм и неодин я ей предоставил.

  41. Влад да (8 comments) пишет:

    Да они в таком возрасте (пологаю что и чуть раньше) уже умненькие.Плюс возбуждающиеся и т.п.

  42. Алеша Локис (1249 comments) пишет:

    > однако оргазм и неодин я ей предоставил…
    А нам — нет. К сожалению…

  43. Влад да (8 comments) пишет:

    Алеша в– опервых какая Вы лола?Вовторых перечитав всю эту историю за енное кол-во дней неувидел ниодного коментария.Что наводит на мысль.Что интернет педофилы это…(сформулируйте свою мысль).Эдемскому пламенный привет , молодец Егорушка.

  44. Влад да (8 comments) пишет:

    Lesh а я думал у тебя бабушка заболела!Что означает изобретенное слово полаййтcoorrechtnessтей и в честь чего ты его изобрелл?

  45. Егор Едемский (1876 comments) пишет:

    Значительный редизайн
    Начал работу форум
    Присоединяйтесь
    http://pinckats.info/forum

  46. Shain (1 comments) пишет:

    Если забить под гуглом-”Мужеложство гетеросексуала в детском возрасте,В чем причина?Как реагировать” То можно узнать много нового(быть может не для всех) от одного Гуру.Хотя тут как говорится кому штанга с лямками а кому…После редизайна пока что еще слишком свежо,ну это дело времени.P.S. Локис один из малочисленейших нетперсонажей к которому проникаешся уважением.

  47. Simon (6 comments) пишет:

    Локис,на мой взгляд жестокий конец.Он же не хотел её увивать.И она…Бессмысленно убил белку.За что?За то,что на утро проснулась и как ни в чём не бывало поскакала в школу?!…
    бы ещё понял,если бы”герой”был одержим жаждой крови и убийства.Но тогда было бы логично,если он её по другому убьёт.Опять же,это всё жесть.
    Я бы отправил “героя”в школу.Чтобы он Марину и Светку встретил После уроков…И это стало бы началом истории про любовь маленькой девочки…:)

  48. Алеша Локис (1249 comments) пишет:

    Simon, мне даже неловко объяснять то, что прописано в тексте:
    «…Больше всего Нещитайло хотелось теперь уйти — просто выйти и тихонько захлопнуть за собой дверь. Но сценарий, утверждённый специалистом, предусматривал в целях безопасности избавиться от свидетелей, которые могли его опознать… Нещитайло провёл блистательную партию, впервые одержав победу в официальном матче. Он много лет готовился, изучая теорию, разбирая задачи, анализируя партии именитых мастеров. Постигая премудрости этой хитроумнейшей игры: в белых и чёрных. Правила которой придумал не он, извините»…
    Нещитайло является игроком, неотъемлемым элементом существующей системы: по одну сторону белые. по другую — чёрные. Он сыграл по установленным правилам! Ровно, как происходит и в жизни, Simon

  49. Abby (4 comments) пишет:

    много наслышан об авторе но прочитал впервые… вижу знакомые всё ники, с которыми видимся каждый день… всем привет.

  50. Алеша Локис (1249 comments) пишет:

    ВИДИМСЯ КАЖДЫЙ ДЕНЬ??? По скайпу что ли, Abby?..

  51. ПРИВЕТ (2 comments) пишет:

    А у нас что,любоваться друг другом запрещено?

  52. Abby (4 comments) пишет:

    Нет,скайп не держу. Ксисп с Ваном знают)))

  53. ПРИВЕТ (2 comments) пишет:

    Они крутые ребята!

  54. xisp (11 comments) пишет:

    Abby, я Хисп, забыл? А так привет.

Оставить комментарий или два

Вход на сайт под своим логином, для тех, кто не любит играть в пазлы:)

Вход или Регистрация

.




Не получается отправить? — инструкции


Скрыть объёмистое содержимое можно под тегом [spoiler]

Разрешённые теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>