Сказание о Лесо и Aйсе (Ятта Гаусту)

Сказание о Лесо и Айсе01

Много разного было в этом многострадальном бложике, да. Но вот сказания ещё не было.

Сказание (греч. historia, diégémata) — термин, не прикреплённый к определённому литературному жанру. Даже специалисты часто затрудняются в этих определениях: сказание, легенда, предание, сага. В древнерусской литературе слово «сказание» имело широкое употребление, обозначая всякий литературный рассказ…

Эти рассказы принадлежали к разным литературным жанрам:

исторические сказания, например, названия летописей: «Иное сказание», «Сказание о зачатии царства Казанского», «Сказание об Азовском сидении», «Сказания о князьях и царях земли русской»;

житийные сказания, то есть жития святых, как официальные, например, «Сказание страстотерпцю святую мученику Бориса и Глеба», так и не утвержденные церковью: «Сказание о Адаме, егда изгнан бысть из рая», «Сказание о псалтири, како написася Давидом царём», «Апокрифические сказания о ветхозаветных лицах и событиях по рукописям Соловецкой библиотеки»;

сказания-поучения — дидактические сочинения религиозного, философского и даже хозяйственно-практического назначения: «Сказание о будущем веце и о здешнем», «Сказание о пьянстве и душегубстве», «Сказание известно лунным годом, когда сеяти, садити и врачевание человеком и скотом», «Сказание о конских приметах»;

сказания-повести — обширный жанр светских и духовных рассказов, аналогичных современной литературной повести. Таковыми являются популярные старинные повести: «О Брунцвике», «О Петре Златых Ключах», «О Франциле Венециане», «О царевиче Фиргисе».

Я затрудняюсь, к какому жанру следует отнести «Сказание о Лесо и Aйсе», принадлежащее перу Ятта Гаусту. Но настоятельно рекомендую уважаемому читателю обратить самое пристальное внимание на этого автора. К сожалению, ничего не могу пока рассказать о его биографии. Но обещаю, что мы с ним ещё встретимся…

Сказание о Лесо и Aйсе02

Сказание о Лесо и Aйсе

1

На берегу моря жил человек по имени Лесо. Был он умелым и удачливым охотником, и в его доме всегда было довольно мяса для пищи и жира для светильников. И всё представлялось ясным для Лесо в окружавшем его мире. Кроме одного: иногда из-под земли доносился тревожный гул, и колебалась почва под ногами.

Всё радовало Лесо, и душа его не знала тревог. И только в особо душные лунные ночи, когда в томном своём пении заходились цикады, призрачная тоска охватывала сердце охотника. Грустно становилось ему от одиночества, и от непонятной жалости к себе хотелось плакать.

В один из таких вечеров к дому Лесо подошёл путник и попросил приюта. Хозяин впустил его и предложил разделить с ним ужин. Мясо молодого оленя приготовил Лесо, украсил зеленью и оливками. А гость достал из котомки плоды, не известные охотнику доселе, — ароматные, волнующие сердце своей румяной округлостью и так призывно лежавшие на ладонях. И назвал их пришелец яблоками.

А когда возлегли они за трапезой, зашептала земля вдруг и вздрогнула. И хозяин сказал путнику, что не знает причины вздохов земли, но хотел бы узнать. И тот поведал Лесо, что в десяти днях пути на север растут к небу горы, и когда вытягиваются они ввысь на один палец, то вздыхает земля.

— Но только ли это волнует тебя? — спросил гость, пронзительно глянув на Лесо блестящими чёрными глазами.

И тогда рассказал охотник о своей тоске. Внимательно выслушал его пришелец. А затем взял с ладони Лесо надкушенное яблоко, повертел в руках, рассматривая со всех сторон, и сказал наконец:

— Причина твоей тоски в тебе самом и вне тебя. Ты — только половина яблока. У подножья тех гор есть храм, и служит в нём богу старый жрец. Быть может, он сумеет тебе помочь. Хочешь, завтра утром можешь пойти со мною.

И Лесо согласился.

Прекрасный храм

2

На восходе солнца взяли они запас пищи в дорогу и начали свой путь к далёким горам сквозь утреннюю свежесть рощи. В пути прошёл день, и когда солнце скрылось за горизонтом, остановились в долине они на ночлег, поужинали и легли спать.

А на рассвете Лесо, открыв газа, увидел, что он один. Удивился он, что даже трава не примята там, где спал его исчезнувший спутник, и в одиночестве продолжил свой путь. Утром десятого дня линия горизонта превратилась в тёмно-синюю полоску, а к полудню возникли из неё очертания далёких гор, сияющих серебряными вершинами в лазурной голубизне. К вечеру Лесо достиг их подножья. И на фоне застывших каменных валов, уходящих в небеса, светился мягким теплом прекрасный храм розового мрамора.

Изумлённый его красотою, постучал Лесо в резные двери, и они отворились. На порог вышел мужчина.

Почти как зеркальное отражение был он похож на исчезнувшего спутника Лесо. Но если тот был смугл и черноволос, то этот — белоснежно сед, а кожа его была цвета вспышки молнии. И если взор первого был пронзителен, то глаза второго лучились вниманием и добротой.

Проводив Лесо во внутренние покои, старец сказал:

— Ты устал с дороги. Вот вода для омовения, вот пища для утоления голода, вот ложе для сна. Отдохни. А утром я отвечу на твои вопросы.

Быстро уснул Лесо, едва коснулся ложа, и спал он покойно.

И снился ему найденный накануне чудесный храм, и был он целиком высечен из огромной скалы нежно-розового мрамора, чей цвет подобен лепесткам фейхоа на утренней заре, что светятся новой жизнью. Но внезапно из земли поползли вверх куски отсеченного мрамора и стали прирастать к колоннам, стенам и крыше храма, превращая его в то, из чего он явился. И выросла перед изумлённым Лесо цельная скала дивного живого мрамора, и в неровных мягких очертаниях той скалы виделся ему ещё не сотворённый храм.

И удивился Лесо, насколько прообраз храма совершеннее, нежели сам храм, и поразился он тому блаженству, которое охватило его в миг превращения святыни в сырец её.

И Лесо проснулся. И вышел он во внутренний дворик храма. И там встретился с мужчиной, блистающим белизной. Обратился тот к охотнику:

— Если хочешь спросить, спрашивай.

— Кто ты? — начал Лесо.

— Я — жрец, служащий в этом храме.

— Как же зовут бога, которому ты служишь?

Улыбнулся жрец:

— Какое имя может быть у бога, который создал всё и сам дал имена всему сущему?

И Лесо стал расспрашивать о том, что давно тревожило его.

И жрец рассказал об огненных силах, бушующих в недрах земли, выталкивающих к небесам горы, и о том, как прекрасны расплавленные потоки этих сил, с грохотом извергающиеся на поверхность и застывающие величественными валами.

И рассказал тогда Лесо о своей тоске и том одиночестве, что охватывает его душу лунными ночами.

Улыбнулся жрец. И, повернувшись, скрылся за золотыми дверями, запирающими вход во внутренние покои храма. Но вскоре отворились блистающие створки, и служитель храма вывел к Лесо женщину.

Волосы её, лицо, плечи, груди и стан, ноги её — всё было в ней именно таким, как мечталось ему и снилось, и была она само совершенство.

— Вот моя дочь, — сказал жрец, — зовут её Айса. Возьми её в жены и будь счастлив.

и была она само совершенство...

3

Вернулся Лесо домой с красивою женою.

И ночью вошел он к ней. Обнажённая Айса лежала на ложе лицом к небу, раздвинув согнутые в коленях ноги, и правая рука её покрывала лоно, и покоился палец её меж двух мягких складок в ложбине, увлажнённой соком её тела. Округло и мягко лежали её груди, призывая мужа набухшими сосками.

И ощутил Лесо, как восстала его плоть, и возлёг он промеж её ног, и вошёл в ждущее его тело. И соединились две половинки дивного плода божественного.

И когда в содрогании чресл своих изверг он мужскую влагу, то познал в сей миг новую усладу, и была она лучше прежней, когда извергал он семя своё во сне.

И стало с тех пор так: днем уходил Лесо на охоту, а ночью познавал он Айсу и сладко потом засыпал. И проходило так время — изо дня в день, из ночи в ночь.

4

И в одну из таких ночей встретила Айса мужа — как обычно, сидя нагой на ложе.

Прекрасную грудь с набухшим соском покоила она на ладони, словно протягивая её Лесо, призывая к поцелую и ласкам. Но охотник привычно уронил на ложе жену свою и взял поспешно её тело, ещё не увлажненное ветром страсти. В три движения излился Лесо в прохладное лоно.

А когда вышел из женщины, то молча отвернулся к стене и погрузился в тёмный глубокий сон.

И не слышал он, как плакала рядом с ним Айса.

Может, ты хочешь, чтоб я стала моложе?

5

А утром она сказала Лесо:

— Муж мой, вот уже месяц ты даришь мне наслаждение, а сам не получаешь его.

— Нет, любимая, — возразил он, — всё хорошо у нас. Ты даришь мне отраду, какой я не знал прежде.

— Не ведаешь ты, что говоришь, — отвечала Айса, — но если можешь обмануть, то лишь себя. Ведь не разгорается твоё тело в моих объятиях, не отвечает оно на моё тепло. Быть может, я перестала быть красивой для тебя? Может, ты хочешь, чтоб я стала моложе?

Не понимая, о чем говорит она, молча смотрел на неё охотник. И продолжала Айса:

— Многими тайнами овладела я в храме, многое открыто мне и доступно. Вот, — раскрыла она ладонь, на которой матово серебрился маленький флакон, — вот эликсир. Несколько капель сделают меня моложе. Хочешь ли?

— Хочу, — не веря словам женщины, отвечал Лесо, и поскольку наступал уже день, заторопился он на охоту. — Да-да, хочу, — поспешно сказал он, сухими губами поцеловал Айсу в щеку, свистнул собак и ушёл со двора.

6

А когда ночью вошёл к жене — удивился он.
Новая Айса ждала его, и стала она юной Айсой.

Сделалась она на голову ниже.

И увидел он, что не только ростом, но и всем существом своим поразительно изменилась она. И сказал он себе: не для меня это. Что сотворила она с собою?!

И почуял, как тело её едва источает другой, непривычный для него запах.

И застонал про себя: куда пропала красота её?!

И не хотел приближаться к ней вовсе. Стоял, будто прибитый к полу. И мысль забилась в его мятущемся сердце: а может, и не она это? Совсем не она?

Но сделала девушка шаг к Лесо, и разглядел он в ней знакомые черты жены своей.

— Не смей делать такого с собой никогда впредь, Айса! — крикнул он так, что даже стены загудели в комнате эхом.

Не заметил он в своём забытьи, как приблизилась к нему она, и глаза её виновато глядели снизу. И непривычно приторный запах её волос едва уловил Лесо. И нутром почувствовал он, что неприемлемо это ему сей миг.

А она обвила его невесомыми руками и поцеловала. И не было в том поцелуе ничего, только вкус её пресных губ.

Где делась пряность уст её? — поразился он. И опустился на пол.

А она припала грудью своей к лицу Лесо, будто пытаясь удержать его от паденья.

И щекою своею он скользнул по едва выступающей выпуклости грудей Айсы.

И поник, убитый мыслью: что же осталось теперь от её мягких сочных грудей?

— Верни мне свою красоту, Айса! — хотел было выкрикнуть он, но только беззвучный шёпот вышел из его горла.

И увидел он, как истончился её стан, и сузились бёдра так, что почти исчезла талия, заострились округлые плечи, утратила выступающую призывность грудь — превратилась в два маленьких белых бугорка-яблока.

И закрыл он глаза от стыда. И пальцы его стали вдруг неподвластны воле, и наощупь двинулись несмело скользить по тончайшему шёлку поверх тела её.

И благодарил он шёлк платья, служившего последней ему преградой, покрывающей неизведанное.

Коснулись пальцы едва заметной выпуклости на груди её. И будто стали продолжением не его тела, а тела иного, не ведающего отвращения.

А затем языком немеющим ощутил он упругую, неподатливую малость твёрдых сосков и вдохнул в себя запах, не похожий на запах женщины, что знал он прежде. И будто стал язык его чужим ему, непослушным и не ведающим отвращения.

И ощутил кожей своею Лесо, как приступом извне наступает озноб сковывающий, в котором не было ничего знакомого.

И хотел он открыть глаза, чтобы увидеть то, чего не желал видеть, но покинула его смелость охотника. И вместо этого зажмурился он.

И впился губами он в шею Айсы, и ладонь его трепетно поспешила к ней на лоно.

А когда положил ладонь ей на лоно, встретило оно его пальцы не густым волосом, а едва ощутимым пухом. Запрокинула Айса голову так, что натянулась на шее кожа, не тронутая ещё колечками складок. Закрылись её веки, расступились призывно губы, влажно блеснул ряд белых зубов. И впился поцелуем Лесо в едва приоткрытый юный рот.

и стала она юной Айсой...

И ожили руки Айсы, и стиснула она запястья мужчины. И Лесо, принимая новую для него жизнь, трогал плечи её, кожей ладоней сглаживая их угловатость. И в ответ руки Айсы объяли голову Лесо и с дикой силой притянули уста к устам. И всосал его рот её губы. И язык её, твердея горячечно и нетерпеливо, уперся в зубы его и раздвинул их, проникая вглубь. И задвигался в нём, трепеща и вытягиваясь, и заскользил по нёбу Лесо. И от незнакомой этой ласки силою вожделения напряглось его тело.

И пробуждённый эхом поцелуя, вздохнул предрассветный ветерок, откликнулась лёгкой дрожью поверхность вод. И по поверхности свежего своего тела повлекла Айса руки мужа в незнакомые атласные долины. И ощутил он, как тонки и беззащитны полукружья её ребер, как доступно ему в неосторожном объятии сломать их. А руки Айсы вели ладони охотника всё дальше. И возложила она их на хрупкие бёдра свои, подталкивая под упругие полушария маленьких ягодиц.

И разгорался восток, и набирал силу ветер. И замерцала поверхность вод мириадами ярких искр. И миллионами опаляющих лучей пронеслись её жгучие пальцы по стану Лесо, и, ища спасения от охватившего его зноя, вжался он в её грудь, в живот и бёдра её. И затрепетала кровь в мужской плоти, что лежала в ущелье сомкнутых бёдер Айсы.

И налетел ветерок на стену прибрежных камышей, качнул их шёпотом о грядущем. И оторвался Лесо от тела Айсы, распрямил руки свои и навис над нею. И открылись широко глаза его. И взяла Айса ладонь мужа, и потянула туда, где хранила свою тайну. И нашли пальцы Лесо горячую дрожь двух долек плоти, и раздвинули их, припадая к источнику влаги.

И обнял ветер дыханием своим стебель камыша, обвил его. И нежно обняла Айса плоть Лесо, и направила туда, где разгоралось жжением крови наслаждение. И вошёл он в неё — в истому лица её, в малость груди её, в беззащитность живота её, во всю хрупкость её. И раздвинулись под необоримым напором своды тела любимой.

Но внезапно что-то пружинящее остановило движение чресл Лесо. Только уста члена его пропустило тугое кольцо завесы на входе.

И эта новая теснота, и невиданная упругость внутри неё показалась ему столь сладостной, что перехватило его дыхание.

И замер Лесо в опасении разрушить преграду и принести боль любимой. И заструился ветер по камышам. И заскользил вверх-вниз по стеблю.

И навстречу движениям Лесо задвигалось тело Айсы, заскользило тугой теснотою. И вскипела кровь охотника, пронеслась потоком жгучим по руслам тела, выталкивая из недр бурлящую влагу. И извергся Лесо в дрожании чресл своих. И так много было той влаги, что выплеснулась часть её из тайника тела жены, когда вышел он из Айсы.

И окропилось серебряным молоком её лоно. И не было ни капли крови на нём.

И утих ветерок. Плавно опустился Лесо рядом с женой и привлек её голову к себе на грудь. И благодарно вслушиваясь в её дыхание, перебирал он пальцами мягкие пряди, пока не уснул.

И с этой ночи многое изменилось в Лесо. Познал он, насколько удивительнее может быть покрытый росою бутон, нежели цветок, уже раскрывший свои лепестки. И блаженно было ему обладать куколкой, угадывая по её несмелым линиям, какой красоты бабочку явит она в свой срок. И наслаждался он днём красотою открывшегося ему мира, а ночью упивался теплом юной жены, и был счастлив.

7

Но пришло время, и Айса снова обратилась к нему:

— Любимый, хорошо ли тебе со мною?

Удивился Лесо:

— Как можешь ты сомневаться в этом? Разве можно мечтать о чём-то лучшем? — воскликнул он.

— Вот, вот, — улыбнулась Айса. Прильнула к нему и прошептала в ухо, обдавая свежим дыханием фейхоа. — Ты не мечтаешь, не ищешь большего. Но будет больно душе моей, если станешь искать новое без меня ты. А если найдёшь его без меня — умрёт душа моя.

— Что говоришь ты? — оборвал её Лесо. — Разве отказывается человек от счастья своего взамен на призрачную надежду? Кто бросает хорошее ради поисков лучшего, не зная, существует ли оно?

И Айса отвечала:

— Но ты же бросил свой дом ради поисков храма.

— Это совсем другое! — почти выкрикнул Лесо.

— Но и цветок — это совсем другое, нежели семя, породившее его, — продолжала Айса, и сияли её глаза. — А хочешь, я стану ещё моложе?

Лесо взглянул на неё с изумлением.

— Не пугай меня такими словами, — сказал он резко, начиная сердиться и на Айсу, и на самого себя, и на мелькнувшую молнией мысль: а вдруг права она? И пытаясь приглушить шёпот сомнения в глубине души своей, сказал твердо:

— Не говори глупостей. Что может та, что моложе тебя?

И спасаясь самого себя, убегая от неустранимой тайны глаз Айсы, встал Лесо и вышел из комнаты вон.

8

А ночью, войдя к жене, замер от изумления.

Новая Айса ждала его, и стала она ранней Айсой.

Сделалась она на голову ниже той юной жены, что была прежде.

И увидел он, что не только ростом, но и всем существом своим совершенно изменилась она. И сказал себе: не смогу я перенести это. Что сотворила теперь она с собою?!

и стала она ранней Айсой...

И почуял, как недостаёт ему прежнего запаха Айсы. И зароптал про себя он: куда пропало всё то, что волновало меня в ней?!

И не хотел допускать даже мысли, чтобы приблизиться к ней. Стоял, будто парализованный, не смея сделать и шага. А может и не она это вовсе? — мелькнуло в его сознании.

Но сделала она шаг к Лесо, и разглядел он знакомые черты той, что была с ним в прошлые ночи, черты его юной Айсы.

— Ты сделала с собой то, что теперь разлучит нас, Айса! — заплакал он. И взвыли во дворе собаки его.

Не заметил он в своём забытьи, как приблизилась к нему она, и глаза её наивно глядели снизу. И отсутствие того тонкого аромата волос её, что был прежде, опечалило его. И самим нутром он почувствовал то, что было преградою ему сей миг.

Стало жалко ему и себя, и Айсу. Схватив её за руку, вывел в другую комнату и оставил там, а сам ушел туда, где был с женою прежде. И уснул, смирившись с утратой, как смиряется человек с самым худшим.

А она пришла к нему ночью, обвила спящего невесомыми руками и поцеловала.

И даже сквозь колдовство сна, что снился ему, не было в том поцелуе ничего, только влага её пресных губ.

— Где делась загадка вкуса уст твоих? Не успел я её даже распробовать! — промолвил он и брезгливо сквозь сон оттолкнул её.

Но она осталась рядом. И украв сон его, погрузилась в забытье. И Лесо лежал в кромешной тьме, будто один во всём мире, и не ведал, что не один он в ночи.

И поднялся с ложа, не заметив Айсы, стал искать жену свою в другой комнате, в надежде, что это был сон, и что найдет её там и увидит ту юную, которую еще не познал всю. И познает.

Но один лишь тусклый светильник горел в дальнем углу покоев, и не было в доме жиру, чтобы поддержать огонь. Спотыкался и падал он, ища Айсу там, где её не было, и вернулся на ложе, не зная, радоваться или отчаиваться. Коснувшись тела её, не смог понять, что было сном, а что явью. И вскрикнул Лесо: о, Айса!

Но она не проснулась, спала сном младенца, насыщенного сладостью.

И приблизился он ухом к устам её, чтобы уловить дыхание. Но тишина была там. И приник тогда ухом к груди её, чтобы услышать сердце, но не услышал.

И с уст её лишь слетел тихий стон, что был тише пения цикад из дальних полей, и этот слабый звук на мгновенье разрушил мрак покоев. И испугался Лесо. И задрожало тело его.

И принялся вновь он будить её, но она спала. И стал изучать её тело, будто никогда не знал её раньше. И закрыл он глаза свои, хотя в полной темноте был рядом со спящей.

И ощутил он ладонями тонкую ткань её платья, и были пальцы его неподвластны воле, когда, дрожа, нащупывали то, чего не ведал он прежде.

И благодарил он ткань платья, покрывавшую неизведанное, служившее ему последней преградой.

И вдруг стали ладони, пальцы, губы, и все члены Лесо продолжением не его тела и разума, а тела и разума иного, не ведающего теперь страха.

Коснулись пальцы ровной груди её, и языком немеющим ощутил он упругую, неподатливую малость крошечных сосцов и вдохнул в себя запах, не похожий на запах девичий, что знал он прежде.

И ощутил всей кожей своей Лесо, как приступом извне наступает озноб сковывающий, в котором не было ничего знакомого.

И хотел он открыть глаза, чтобы увидеть то, чего не желал, но покинула его смелость охотника. И вместо этого зажмурился он ещё сильнее.

И видели руки его, сколь узки стали бедра её, сколь хрупки и тонки теперь её плечи.

И распростёр Лесо тело Айсы, и ладонь его трепетно поспешила на лоно к ней.

И вовсе не было поросли на лоне её, и стало оно, как уста ребенка, как кожа головки одуванчика, подарившего ветру свой пух.

И изогнул он её, будто ветвь тонкую оливковую, и желание его испробовать её плоды превзошло опасение сломать её.

Хотел Лесо разбудить её, впившись устами ей в горло и пальцами выжимая сок из незрелых оливок. Но не проснулась ранняя Айса.

Тогда сотряс он её так, что едва не оторвались плоды от ветвей, неспелые, крепко сидящие. Лишь простонала она сквозь сон свой, едва слышимо сквозь песню цикад, поющих в далёком поле.

Хотя и не смел он открыть глаз своих, но видел, что она всё ещё спит, как спит трава под ногами безмолвно.

И тогда он смял её платье, и впилось оно складками в хрупкое тело. Хотел порвать его в ярости, но легче было сломать каменную стену.

И заалел восток и проснулся ветер — тронул вздохом поверхность вод. Дрожью покрылась их гладь. На гладь груди своей потянула она руку Лесо, не прикрыв даже глаз. И всё сильнее подымался ветер, и искрилась поверхность вод, и остриями палящих лучей вонзался в тело неистовый зной, проникая в каждую мышцу.

И схватила она его за волосы, и уронила голову его себе на грудь. И ощутил он языком своим две мелкие лесные ягоды, вздыбленные весенним томлением. И проник он пальцами в неё, ощущая дивную упругость неспелого.

И всей грудью налетел ветер на стену камышей, зазмеился меж ними, пробираясь в охраняемое, пытаясь разъять гудящие стебли.

С силой раздвинул он ноги её, давая простор пальцам своим, и гортанно вскрикнула она, пугаясь звериной его страсти.

И пуще прежнего надавил ветер на живую стену. И обвил стебель камыш, сдавил его вихрем, затрепал из стороны в сторону.

Обхватила она тонкими пальцами ствол надвигающейся плоти, сдавила безжалостно в горсти и, влажно блестя глазами, наслаждалась пульсом его. И выступило из устья прозрачными каплями вожделение.

И вился ветер вокруг камыша, всхлипывая от неутолённого желания. И обвила тогда маленькая Айса чресла Лесо ногами, и сжала сильно-пресильно. И неуправляемым порывом ринулся ветер, и вошел он в тёплую узость ущелья.

И была эта новая, неизведанная теснота тугого нутра её столь сладостна, что едва не остановилось в тот миг его сердце.

И удерживая стон боли, закусила Айса жемчужными зубками уста свои. И выл ветер, наслаждаясь покорностью камыша. В последнем содрогании вышел Лесо из неё, выскользнул, и не было нигде ни капли красного цвета. Всем телом опал он рядом с нею, и ласкала она его слипшиеся волосы нежными пальцами. И длилась эта вечность ласки, пока они не уснули.

И с этой ночи многое изменилось в Лесо. Познал он, насколько прекраснее может быть маленький зародыш бутона, нежели тяжёлый бутон, покрытый обильной росой. И, исполненный счастья, принимал теперь Лесо красоту мира восторженно и трепетно, словно мудрец, который вырвался из круга привычного и понял, что детство мира ещё прекраснее его юности.

9

Было как-то время трапезы, Лесо ждал Айсу, но она не появлялась. Встал он и прошел по комнатам, и голос его звучал тревожно, как голос мальчика, в испуге своём зовущего мать: «Айса-а-а!»

Никто не отвечал ему. Он вышел из дома. И нашел её среди цветов, подступивших к стене. Склонив растрёпанную свою головку, сидела на корточках Айса, обхватив тонкими руками шею собаки, и прижималась к ней лбом. И остановился Лесо, сквозь слёзы восхищения глядя на любимую. Но лишь ступил он, чтобы приблизиться к ней, как отпрянула она от собаки и взглянула на него задумчиво.

— Что с тобой? Почему ты здесь? — в голосе Лесо звучало удивление.

Но молчала она. Провела мизинцем по широкому листку розовеющего бутона пиона и сорвала его.

— Так что же с тобою? — повторил он.

И отвечала она:

— Муж мой, хорошо ли тебе со мною?

Лесо взял её руку. И поразился, насколько холодна она в этот летний вечер.

— Что? — воскликнул он. — Разве можно мечтать о чем-то лучшем?

Айса, склонив голову, посмотрела на него лукаво и произнесла:

— Человек всегда мечтает, и всегда стремится к лучшему. И будет больно душе моей, если ты станешь искать вдруг новое без меня. И умрёт наша любовь, когда ты не найдёшь это во мне, — тут задрожала рука её, теребившая сорванный бутон.

Присел к ней Лесо и ласково произнес:

— Скажи, разве могу я бросить то, что имею, ради поисков более совершенного? Да и есть ли оно? — желание рассеять сомнения её души звучали в голосе его.

А она сидела рядом, такая хрупкая и легкая, будто бабочка, уцепившаяся за край листка и готовая вспорхнуть, раскрыв радужные крылья. И обернулась она лицом к нему и прошептала:

— Хочешь, я стану ещё моложе?

И защемило его сердце. И обнял он её за тонкие плечи.

— Айса! Что же я буду делать с тобой, если ты станешь ещё моложе? Рассказывать тебе сказки?

Улыбнулась она:

— Но разве не нравятся тебе те сказки, что дарим мы друг другу ночами?

— Мы — это мы сейчас! — выпалил Лесо. — А что будет, если станешь моложе? — и расширились глаза его, и заморгал он испуганно, обрывая свою речь.

— Но всякое творенье божье есть благо. И ничто не отвергаемо, если принято с любовью, — прошептала Айса.

И изменился в лице Лесо — сощурились глаза его, окаменели скулы.

— В храме выросла ты. И не ведаю я того, что открыто тебе. Ибо создатель положил предел моему пониманию и моим мечтам. Я вырос в этом доме и боюсь разрушить его, — резко поднялся и ушёл он в дом, надёжный, словно раковина моллюска. И не оглянулся, будто боялся не успеть убежать.

10

А когда душной лунной ночью вошёл он в ее комнату — окаменел от изумления. Ещё меньшей стала Айса. Сделал бы шаг вперед — и упёрся бы животом в лицо её.

И поразился он тому, что не только размерами, но и всей сущностью своею совершенно преобразилась она.

И сказал себе: почему я не воспретил на этот раз использовать ей свой дар собственного превращения? На что я надеялся? Что сотворила теперь она с собою?!

Ещё меньшей стала Айса...

И почувствовал, как недостаёт ему прежней Айсы. Потому как новая, иная Айса почти ничем не напоминала ему ни той прежней ранней, ни юной, ни зрелой, что были до неё, волнуя его сердце.

Лунный свет проявлял лик и тело её, стоящей пред ним совершенно нагой. И всё в ту минуту поникло в Лесо. Захотел он стать столь же беспомощным и малым, как она, но только упал на колени пред нею.

И стал всматриваться в глаза её, лишённые той жизни, что теплилась в них вчера. Пытался заглянуть в них и увидеть нечто сходное с прежней своей любовью.
Она и не пыталась отвести взгляд, но будто и не замечала его присутствия, будто были они даже не в разных комнатах, но в разных мирах, не имевших ничего общего.

И гнал он прочь всякую мысль о том, чтобы прикоснуться к ней.

— Можешь ты вновь стать старше? Прошу тебя, Айса! — воскликнул он.

— К чему тебе это? — тихо промолвила она. — Всякому наслаждению есть предел. Ты прошёл этот путь и должен остановиться. Скажи, какую из прежних трёх любил ты больше? Только не пробуй обмануть самого себя.

— Я и не умею обманывать, и не смогу тебе лгать. Самая сладкая ты была той, которая была вчера.

Айса улыбнулась.

— Нет. Я не могу стать ни одной из прежних. У меня нет такого дара, чтобы становиться взрослее.

— Но могла ли бы ты не становиться младше? Или перед каждым своим превращением ты просто лукавила, спрашивая меня о моём желании?

— Тебя я спрашивала, ибо лишь твоя воля вершит всё — и то, что было, и то, что будет.

Он глядел на её истонченное тело, лунного цвета кожу, почти без единой складочки, и не мог понять, что ему делать с этим.

А Айса говорила:

— Всякий раз ты отказывался от вожделенной страсти, ради чего?

И Лесо ответил:

— Я охотник. И с ранних лет привык жертвовать покоем и однообразием мира, окружающего меня, и жертвовать сегодняшним достатком ради поиска новых яств, ибо я всеяден, в отличие от зверей, жертв своих, которые довольствуются кто мясом, кто плодами, кто еще чем, а кто и тем и другим. Я же ищу нового и неизведанного без ограничений.

— Вот, ты и получил то, к чему вёл твой путь. Предел человеческой жизни есть смерть — то, где нет места продолжению жизни; а предел человеческой страсти есть Любовь — то, где нет места страсти. Ты сам выбрал это. Но никто не ведает, есть ли предел смерти и предел Любви.

— Смогу ли я жить без того, что имел вчера, Айса?

И улыбнулась она в ответ ему, словно не понимала о чем он говорит. А только приложила к губам его свой крошечный пальчик. И сказала:

— Пришёл час, и теперь ты сам можешь постичь, каково любить меня, твою единственную жену, освободившись от оков страсти.

— О, да, теперь мне остаётся только заботиться о тебе, наслаждаться твоим присутствием рядом с собой, искать прекрасное ради тебя!

И подхватил он Айсу своими сильными руками, и поцеловал её нежно, как отец ребенка, и вынес из дому.

Мигнули звёзды и подарили свет свой влажному отблеску глаз её, устремлённых в глубины ночного неба над домом Лесо. Заалел восток и проснулся ветер, и затрепетала ожиданием поверхность вод. Но вздохнул он первым порывом и дыханием своим понёсся туда, где под звездным небом застыли в цветении лепестки фейхоа. Обвил их и похитил их свет, и в один миг перенёс его своим дуновением в дом Лесо. Осиялось тем светом тело Айсы.

Таинственно сгущается бездна ночи вокруг лунного свечения её глаз. Обвивается вокруг нагого тела чернота ночи, таящая в себе предвестье дня. И скользит ветерок над гладью вод, в которой тают предрассветные звезды. И скользит ладонь Айсы, следуя взгляду, по его устам. Ещё не проснулся сильный ветер. Вихри его упруго свиты в груди Лесо.

И безмятежно перебирает Айса волосы его невесомыми пальчиками.

Неминуемо начало рассвета: бледно-розовая кайма просветляет край ночи. Возносится тихий ветер под самые звезды. И, будто вслушиваясь в его полёт, запрокинула Айса голову, обращая взгляд к светлеющим небесам. Следит она за жизнями уходящих в рассвет созвездий, неведомых никому. Вздрогнуло тело Лесо, и ладонь его приблизилась к Айсе, но не коснулась её, а лишь заскользила над ангельской кожей. И сладко ему слышать льющееся музыкой детское дыханье. Всем своим маленьким телом прижалась она к нему.

Всё сильнее ветер расширяет круги своих вихрей. Лесо затаил дыханье на миг вечности в предвкушении войти в неведомую тесноту — понять возможность грядущего. И унёсся вихрь чувств его ввысь. Переменились формы облаков, предвещающих ураган с востока. И возникли путаные узоры на необъятной глади.

12

И повернулся охотник лицом к восходу, не успев уловить причину перемены в небесном своде. Внезапно опал вихрь, готовый миг назад забиться о затворённые двери храма. Что искал ветер в безумстве желания своего? Прижался уставший исполин к нежной глади вод. И стал мотылёк опорой горы. И пыталась стать крупицей гора — чтобы вместиться в устье ручья. И обратилась песчинкой вдруг. Забилась у устья, не умея проникнуть внутрь.

И прильнул ты к влекущему тебя входу, наслаждаясь чистым вкусом ручья. И будто очнулся ты ото сна, оказавшись у подножия первозданного Храма, найденного тобою в том давнем сне. И вмиг ты увидел себя странником, заворожённо опустившимся на колени пред заветным входом, сокрытым во глубине миров и времен. Облокотился ты о гладь скалы в том месте, где проступает роса. И под куполом ладони твоей порхает розовый мотылёк, влечет туда, откуда не начат ещё путь к наслаждению.

И плоть твоя, живущая земным вожделеньем, пламенеет, готовая излиться у самого истока тайны. Соприкасается она с прохладой розовых створок, отдает им свой жар. А путь внутрь так узок — и открыт для тебя.

Но нет уже иного пути — только отказ от него, дарящего жизнь. И нет для тебя уже иного наслаждения, как отказ от входа в будущий храм — первозданную живую скалу, где нет ещё ни дверей, ни жрецов, ни внутренних покоев. Трепетом крыл своих объял тебя мотылёк, и небывалое, неземное блаженство тут изошло из тебя.

И приняв твой отказ войти туда, сам создатель Храма подаёт тебе руку.

И удивительно нежна она на ощупь — рука улыбающейся тебе Айсы.

Розовеющей в лучах рассвета пеной волн нежно целует свои берега море.

Кто-то жил там когда-то.

Лесо и Айса.

Лесо и Айса

Метки: , , , , , , ,

57 коммент. к “Сказание о Лесо и Aйсе (Ятта Гаусту)”

  1. Серж (282 comments) пишет:

    Я уже в предкушении, такие формы девчонок, изящная линия слов обводящая контуры Айсы, будет что почитать на природе, под. Пальмами в ботаническом саду. Вау.

  2. Егор Едемский (1853 comments) пишет:

    Вот это уже похоже на искусство и по сути, и по форме!
    Любопытно лицезреть, как естественный процесс времени обращённый вспять, возвращает повествование от натурализма к эротике, от эротики к поэтике, и от поэтики к метафизике…

    Настроившись на ту же волну я узрел потаённое и выделил четыре неоспоримых принципа в том виде, в коем они должны быть в каждом педологическом труде по умолчанию :)

    Size doesn’t matter…

    Hole does not matter…

    Age does not matter…

    Gender does not matter…

    Но принцип принципом, а главное — аранжировка, которая в «сказании» вовсе не подкачала, за что выносим Автору наш глубочайший респект! ;)

  3. искусствоЕд (309 comments) пишет:

    С удовольствием соглашаюсь с Егором Едемским! Чую дух настоящей литературы! :8panda:

    И респект за это не только таинственному Ятта Гаусту, но и Алеше, который где-то такой талант раскопал и нам предъявил! Сказал бы хоть, Ятта Гаусту - мальчик или девочка??? :15panda:

  4. Егор Едемский (1853 comments) пишет:

    И да, вот ещё.
    Альтернативный имиджевый ряд
    Айса END:

    показать

    Айса HI-END:

    показать

    :36grandmas:

  5. gaustu (118 comments) пишет:

    Спасибо, не то слово, друзья, за ваши положительные отзывы, способствующие моему дальнейшему творчеству. Ввиду того, что Алеша отдал столько внимания и сил для воплощения моего дебюта, и он же, по удивительнешему совпадению испытывает такую же страсть к орудиям письма, что и я, должен сообщить следующее.
    Черновики рукописи писались в основном гелиевой ручкой Aihao, черный. Окончательная рукопись - шариковая ручка с надписью Delta Medical на пластиковом обтекаемом трехгранном корпусе цвета хаки, собранном из двух частей, с кнопкой. Данная модель по видимому выпущена в очень ограниченном количестве, утеряна. Если вдруг кому попадется такая модель на глаза, прошу сообщить.

  6. Серж (282 comments) пишет:

    Прочитал, погрузился и обмяк. Действительно, жанр написания и передачи этой информации, довольно специфичен. Сначала погружаешься в некую средне статистическую сказку, потом сюжет заворачивается и попадаешь на строчки книги “Алхимик”, потом, сюжет разворачивается в виде молитвы в храме, где дяденьки в рясах знают толк в хороших девочках (кто и в мальчиках). Потом пошла метафизика Ю.Мамлеева. Задеты струны человеческих пороков, но ниже то, тех же 5 лет.., уже нельзя. Инженерная система тела даёт сбои. Это физическая и психологическая патология. Здесь бы остановиться.., а то попадаешь в “зазеркалье”, в рассказ “Агент специального назначения” Это вершина эротики, человеческому сознанию, дальше только зверь рвущий на куски свою жертву и не ради того, что бы голодный лев насытился телом антилопы, в всё, как в том анекдоте. Украинского хлопца спрашивают. Что ты сделаешь, если у тебя есть яблоко и рядом друг? Зъим яблоко. А если два яблока? Зъим оба. А если мешок! Зъим мешок.. Да как ты его зъишь, если это мешок яблок? А шо не зъим, то по надкушую. Очень часто в своих пристрастиях люди не столько услаждают свою плоть, а идут дальше.. насытившись, незная меры своей страсти идут и”надкусуют”

  7. член координационного комитета по сексуальным свободам (ЧККПСС) (206 comments) пишет:

    И да, вот ещё.
    Альтернативный имиджевый ряд
    Айса END

    очень жостко, ЕЕ! очччень!!!
    Мой вариант:

    показать


    Не нра - предложите лучше!

  8. Алеша Локис (1245 comments) пишет:

    Ввиду того, что Алеша отдал столько внимания и сил для воплощения моего дебюта, и он же, по удивительнешему совпадению испытывает такую же страсть к орудиям письма…

    Дорогой Ятта, с меня, естественно, самописка (настоящая перьевая!) — за такой дебют причитается!.. :75usagi:

    Ув. ЧленККПСС!
    Как видите, Ятта Гаусту — мальчик.
    Прошу, как говорится, любить. Или хотя бы жаловать… :63usagi:

  9. Егор Едемский (1853 comments) пишет:

    ЧККПСС, вы предожили СВОЙ вариант, а я представляю точку зрения Лесо, вкусы которого развивались медленно, последовательно и постепенно…
    Да вначале, ему там всякая бабища в полтора обхвата была люба. И лишь в процессе научился ценить изящное… И по тексту судя, остановился он на теме 4-5 годиков — туда уж как совать? Только любоваться;)
    Ну а ваши вкусы (точнее, буйки воображения) — 30/9 — вполне «в русле» общей тенденции, ЧК, тут вы ничем не удивили:)

  10. член координационного комитета по сексуальным свободам (ЧККПСС) (206 comments) пишет:

    Ну а ваши вкусы (точнее, буйки воображения) — 30/9 — вполне «в русле» общей тенденции

    Категорически возражаю, ваша честь!
    20/10измерено проверено электроникой! :11neko:

  11. Егор Едемский (1853 comments) пишет:

    проверено электроникой!

    — это о фаллометрии, нэ?))
    …10yo значит…, а вот цэ уже «не айс»?..

    показать

    xxxx 6yo :))

    :38grandmas:

  12. Нидзи (1211 comments) пишет:

    Обнажённая Айса лежала на ложе лицом к небу, раздвинув согнутые в коленях ноги, и правая рука её покрывала лоно, и покоился палец её меж двух мягких складок в ложбине, увлажнённой соком её тела. Округло и мягко лежали её груди, призывая мужа набухшими сосками.

    По мне, без пошлятины в подобном духе был бы вполне себе приличный сказ. Прошу заметить, мои претензии не имеют ничего общего с морализмом, Ятта-сан. Просто слишком резкий “стульчиковый” запашок, прерывающий процесс сопереживания автору.

  13. Егор Едемский (1853 comments) пишет:

    Братишка! А можно, как-то «непошло» повествовать о НАТУРАЛЬНОМ сексе? Если можно, приведи примеры, плиз. В противном случае, стоит упомянуть, что нетрадиционные фракции всегда будут пристрастны к описаниям «мерзкого» натурализма, а некоторых буквально выворачивает от отождествления :))

  14. Нидзи (1211 comments) пишет:

    Да запросто, проказник! ;) Так, изначально сцена совокупления Мини с дохлой Лолкой была также предельно натуралистичной, но благодаря вмешательству сам-понимаешь-кого от нынешнего уровня сублимации по крайней мере не выворачивает наизнанку. :))

  15. Егор Едемский (1853 comments) пишет:

    Что же в приведённом тобою примере НАТУРАЛЬНОГО?? :7grandmas:
    Натуралы — это когда оба живы (для начала), 18+, разнополо, генитально и по любви.
    И вот учитывая все эти… хм… реалии, попробуй, опиши процесс НЕПОШЛО, не впадая при этом в минималистическую схизму…
    Смекаешь, о чём я, ммм?

  16. Нидзи (1211 comments) пишет:

    Братиш, ну ты же сам высказывался как-то: “Педофилия — это простой и естественный акт…”
    Естественный — значит, натуральный. А то, что ты сейчас имел в виду — это традиционный секс. Тут, конечно, на Локиса уже никак не сослаться, из непошлого описания могу разве что в педивикию ткнуть… Но в художественном тексте всякие “мягкие складки в ложбине” — однозначно пошлость. ИМХО.

  17. Егор Едемский (1853 comments) пишет:

    Да, не будем вдаваться в детали, что есть естественное, а что натуральное, тем более устоявшейся терминологии не существует и здесь каждый во что горазд.
    Для извращенца, например, естественны вещи, которые НАТУРАЛЬНЫМИ при всём желании не назовёшь, поэтому очень правильно и к месту ты добавил это ИМХО, ибо, то что по твоему мнению, допустим, пошлость, для Иного — ПЕРЛ.
    Я же, конкретно, использовал тот факт, что поклонников традиционного секса именуют «натуралами», не больше не меньше.
    Что важнее, для описания ванильного действа в русском и (предполагаю) украинском, нет изобилия терминологии и вся она уже засветилась в производстве дешевого порева, так что художественно описать половой акт без использования медицинского сленга и остаться при этом Д’артаньяном, а не пидорасом, до чрезвычайности затруднительно.
    Вот потому, в России и нет традиции эротической прозы и поэзии, кроме туалетной и матершинной. Зато анекдотов — море, ибо чинное и вульгарное на русском, разделяет сущая пропасть.

    Вот яркий образчик:
    Прихожу я сегодня в публичный дом, - рассказывает Ржевский за картами, - а мне дают девочку лет восьми. Я спрашиваю: “Что же ты, такая маленькая, здесь-то делаешь?” А она мне: “А что мне делать? Папа умер когда мне и двух было, а еще через четыре года - мама. Родных никого, а на хлеб как-то зарабатывать надо…”
    - Вот, не поверите, господа, ебу я ее и плачу, ебу и плачу!

    или:
    - Поручик, Вы любите детей?
    - Детей-с? Вовсе нет! Но вот сам процесс…

    или:
    В офицерском собрании жаркий спор, кто из гусар переспал с самой молоденькой.
    - А вот, давеча, у меня четырнадцатилетняя была.
    - Ну, ты брат, герой! - восхищаются гусары.
    - Подумаешь, - презрительно заявляет другой под мощный гул всеобщего одобрения, - я вот в том месяце с двенадцатилетней спал!
    Молоденький корнет, поглядывая свысока на товарищей, ошарашивает всех: - Да я вчера на семилетную залез!
    Ну, тут все просто выдохнули: “Круто!!!”
    Ржевский, опоздав к началу разговора, слышит только последнюю фразу. Он совершенно не понимает, что вызвало всеобщий восторг, и говорит удивленно:
    - Ну и что? А я вот на трехлетнюю залез…
    В собрании немая сцена… Спустя порядочное время кто-то неуверенно спрашивает:
    - НО КАК??????!!
    - Да чего там, просто: распряг и залез!

    Я даже полагаю, что широко известный в узких кругах господин Армалинский, использующий вместо словосочетания половой акт слово — ЕБЛЯ, а вместо влагалища — ПИЗДА, здоровее и релевантнее многих из нашего окружения, ибо чужд эстетическому снобизму… Хотя в этом Алёша может со мной и не согласиться:)) :11grandmas:

  18. Алеша Локис (1245 comments) пишет:

    Я даже полагаю, что широко известный в узких кругах господин Армалинский, использующий вместо словосочетания половой акт слово — ЕБЛЯ, а вместо влагалища — ПИЗДА, здоровее и релевантнее многих из нашего окружения, ибо чужд эстетическому снобизму… Хотя в этом Алёша может со мной и не согласиться:))

    Именно. Считайте, что провокация удалась, ЕЕ. :84usagi:
    Действительно, Алёша стоит на иных эстетических позициях. А может, даже отстаивает.
    Тут всё довольно просто: поиск художественной формы для выражения чувств и мыслей — это и есть тот самый творческий процесс, который отличает жизнь обывателя от жизни художника. Художника не устраивает ни обсценная, ни медицинская лексика, к которой прибегает обыватель — он ищет свою индивидуальную форму, способную передать желаемое. Иными словами, творит искусство…
    Мы с братцем Нидзи, обсуждая предмет, обывателя обозначали словом Технарь, а художника — словом Художник. Так вот, для меня Мих. Армалинский — Технарь. Он Технарь думающий, местами весьма интересный, но… не Художник. Потому что, приняв для себя обсценную лексику, перестал заботиться о художественной форме. Его удовлетворяет примитивная лексика — лишь бы до сознания читателя была донесена авторская мысль.
    Я знаю, ЕЕ считает, что этого достаточно. Но тихо надеюсь, что Нидзи так уже не считает.
    Потому что Нидзи, занимаясь переводами художественных текстов, столкнулся с проблемой выбора: каким из десятка синонимов лучше передать мысль (или эмоцию), заложенную автором? (И понятую им, переводчиком!) Какое сочетание выбранного существительного с другими словами: глаголами, прилагательными, наречиями и пр., — наилучшим образом будет соответствовать впечатлению, произведённому авторским текстом?..
    Таких вопросов возникает великое множество. Поэтому у каждого переводчика результат получается разный.
    Если взять сюжет “Сказания о Лесо и Айсе” и попробовать пересказать его, то у Едемского, Нидзи и Локиса выйдут три разных текста, согласитесь. Сюжет один, фабула неизменна — а результаты разные!
    К чему это я?
    Да вот к чему: из многих изложений данного сюжета я однозначно отдам предпочтение перу Ятта Гаусту, нежели Михаила Армалинского.
    Понятно ли это, друзья мои?..

  19. Егор Едемский (1853 comments) пишет:

    Армалинский — такой же “Художник”, в кавычках с большой буквы, как и все здесь присутствующие, впрочем:) Просто пишет он не для эстетствующей прослойки. Однако и потенциальная аудитория для его творчества поболее: если Локиса, предположим, в полной мере понять и оценить сможет около 10%, то труды Армалинского доступны 100% публики.
    Если бы он писал в духе «Пятидесяти оттенков серого», на потребу скучающим буржуа, тогда да, он был бы — ремесленник. Но нет, его выбор концептуален, он идёт против течения, следовательно — акционист. А его откровенная, гиперреалистическая лексика, значит, — художественный приём, призванный шокировать обывательские вкусы и одновременно демотивировать (ДЕЗОМБИРОВАТЬ) умы, опрокидывая тотемы общества потребления. Между ним и Павленским можно ставить знак равенства, за той разницей, что Армалинский не использует политические мотивы в своём творчестве.

    Что касается ИТОГОВ, то увы, сейчас у всех либерастовлов они плачевные, потому что вместо того чтобы продолжать движение к открытости и просвещению, социум медленно, но верно, дрейфует к реставрации консервативных идей.
    Вместо рая для извращенцев, нас ожидает тотальная диктатура, увы…

    Если взять сюжет “Сказания о Лесо и Айсе” и попробовать пересказать его, то у Едемского, Нидзи и Локиса выйдут три разных текста, согласитесь. Сюжет один, фабула неизменна — а результаты разные!

    Мне кажется, что в реале, вряд ли кому-нибудь захочется тратить время и переписывать удачную вещь, уж мне-то точно:))
    Однако, чисто теоретически, я предпочёл бы сюжет в котором изначально хардкорный и невменяемый педофил-фундаменталист, переживающий бурный роман с малышкой-дочерью, по мере её взросления учится принимать и мириться с фактом её взросления и появления закономерных физиологических признаков, не вписывающихся в систему его координат. Постепенно твёрдые установки рушатся и мало-помалу «альфа-самец» превращается в совершенно зависимое от собственной дочери, терпящей его причуды, по причине жалостливого нрава, сломленное существо. В финале, не способный физически возбуждаться атрибутами взрослого женского тела, «герой» переживает катарсис и познаёт истинную силу любви, освобождённой от физической компоненты… Вот как-то так. Кажется и при этом раскладе искомая ФАБУЛА зримо вырисовывается, не так ли? :4grandmas:

  20. Нидзи (1211 comments) пишет:

    Нидзи, занимаясь переводами художественных текстов, столкнулся с проблемой выбора: каким из десятка синонимов лучше передать мысль (или эмоцию), заложенную автором? (И понятую им, переводчиком!) Какое сочетание выбранного существительного с другими словами: глаголами, прилагательными, наречиями и пр., — наилучшим образом будет соответствовать впечатлению, произведённому авторским текстом?..

    Не совсем. То есть всё так, за исключением “проблемы”. Слово “проблема” для меня значит “неприятная нагрузка для ума”. Пусть переводчики-профессионалы страдают этим, пусть морщат лбы и пусть ночей не спят. Ну а мои “художественные формы” почти всегда интуитивны. В смысле, пишу как пишется, и правлю лишь когда понятно сразу, как вкусней. И вот тогда — ага, даже порядок слов принципиален. ;)

  21. Алеша Локис (1245 comments) пишет:

    Не совсем. То есть всё так, за исключением “проблемы”. Слово “проблема” для меня значит “неприятная нагрузка для ума”. Пусть переводчики-профессионалы страдают этим, пусть морщат лбы и пусть ночей не спят…

    Вот видите, прекрасная иллюстрация проблемы: различные толкования существительного «проблема»!.. :57usagi: Хорошо, Нидзи. Давайте я заменю словосочетание «проблема выбора» на словосочетание «решение творческой задачи»: каким из множества синонимов лучше передать те чувства, что вы испытали при чтении авторского оригинала. При этом неважно, переводчик профессионал или любитель, мучается он ночами или днём — любой хочет сделать как вкусней! И каждый, помимо словарей, обращается к своей интуиции — это и есть творческий процесс.
    Тот самый, когда даже порядок слов принципиален!.. :69usagi:

  22. Алеша Локис (1245 comments) пишет:

    …я предпочёл бы сюжет в котором изначально хардкорный и невменяемый педофил-фундаменталист, переживающий бурный роман с малышкой-дочерью, по мере её взросления учится принимать и мириться с фактом её взросления и появления закономерных физиологических признаков, не вписывающихся в систему его координат. Постепенно твёрдые установки рушатся и мало-помалу «альфа-самец» превращается в совершенно зависимое от собственной дочери, терпящей его причуды, по причине жалостливого нрава, сломленное существо. В финале, не способный физически возбуждаться атрибутами взрослого женского тела, «герой» переживает катарсис и познаёт истинную силу любви, освобождённой от физической компоненты… Вот как-то так. Кажется и при этом раскладе искомая ФАБУЛА зримо вырисовывается, не так ли?

    Любая фабула, ЕЕ, зримо вырисовывается только в случае релевантного художественного воплощения. Полновесного художественного воплощения, повторю. А не предъявленного вами брифа… :43usagi:

  23. искусствоЕд (309 comments) пишет:

    Армалинский — такой же “Художник”, в кавычках с большой буквы, как и все здесь присутствующие, впрочем:) Просто пишет он не для эстетствующей прослойки. Однако и потенциальная аудитория для его творчества поболее: если Локиса, предположим, в полной мере понять и оценить сможет около 10%, то труды Армалинского доступны 100% публики

    Ув. Егор, для Художника с большой буквы “Икс” не имеет значения какой процент публики оценит его творчество. Для Конъюнктурщика с большой буквы “Кака” — имеет. Для Политика с большой буквы “Попа” — тоже имеет.
    Мы тут о ком из них?
    Об этих, вторых? :14panda:

  24. искусствоЕд (309 comments) пишет:

    Мне кажется, что в реале, вряд ли кому-нибудь захочется тратить время и переписывать удачную вещь, уж мне-то точно:))

    Это вы зря пожалуй, Егор. Не поленитесь загуглить сколько различных экранизаций и театральных постановок выдержала к примеру пьеса “Гамлет” - одна из удачных вещиц Вильяма нашего Ш.
    И думаете Пастернак время зря потратил? :12panda:

  25. Серж (282 comments) пишет:

    Фото моделей эстетичные, хороший вкус у авторов. Великая вещь эротика. Начинаешь смотреть с ними же порно, всё улетучивается.

  26. gaustu (118 comments) пишет:

    Простите за вопрос. А будут ли у кого какие-то мысли о предположительно рациональной цели этой секвенции, нацеленной на подопытного мартовского зайца?

  27. член координационного комитета по сексуальным свободам (ЧККПСС) (206 comments) пишет:

    Вы о чем это gaustu????? :20neko:

  28. Нидзи (1211 comments) пишет:

    Рискну предположить, что господину gaustu не нравится офтопик. :))

  29. Егор Едемский (1853 comments) пишет:

    Ув. искусствоЕд, по-вашему, выходит что кроме самовыражения и самоудовлетворения, всех «с большой Х» ничего и не заботит?..
    Однако же, согласитесь, плоды такой деятельности обычно остаются в салфетке, на стене, в крайнем случае долетают до потолка, но не выкладываются в интернеты:))
    На деле же, творцов, так же как и родителей, весьма заботит судьба их детищ. А так же, какой эффект продукт аффорской любви произведёт на публику. А профессиональных творцов, кроме того и денюшка беспокоит, некоторые с плодов творчества живут и существуют, между прочим…
    С переводами, экранизациями и проч. дело иное — там уже конкретно всё на зрительское восприятие заточено, в любой момент тебя могут нагнуть за «искажение замысла», «отступление от авторского текста» и т. д. Одним словом, нелёгкий хлеб ИСПОЛНИТЕЛЯ…
    Подумайте над этим;)

  30. Егор Едемский (1853 comments) пишет:

    Любая фабула, ЕЕ, зримо вырисовывается только в случае релевантного художественного воплощения. Полновесного художественного воплощения, повторю. А не предъявленного вами брифа… :43usagi:

    — Кто же спорит? берите и воплощайте, писатели, ежели приглянулась идея, но это уже будет иное прочтение сюжета:)
    У моего, как вы назвали «брифа», есть и собственное определение: набросок, скетч. Причём я настаиваю, что это законченное произведение малой формы, следовательно и ФАБУЛА в него вложена.
    Как-то так, Алёша:30grandmas:

  31. Егор Едемский (1853 comments) пишет:

    Рискну предположить, что господину gaustu не нравится офтопик. :))

    Не знаю, не знаю… Я о Поклонской пока ни сло… Ой!.. :37grandmas:

  32. Алеша Локис (1245 comments) пишет:

    и ФАБУЛА в него вложена
    Как-то так, Алёша…

    И ничего, кроме!
    Как-то так, ЕЕ… :28usagi:

  33. Егор Едемский (1853 comments) пишет:

    Алёша, человеку с воображением этого вполне достаточно… :35grandmas:

  34. Алеша Локис (1245 comments) пишет:

    Для человека с воображением всю русскую литературу можно свести к ознакомлению с этим:

    показать

    на нашем портале собрана русская литература в кратком изложении – замечательная возможность ознакомиться с жемчужинами отечественной культуры с ощутимой экономией времени:
    – быстро подготовиться к экзаменам (школьным, выпускным, вступительным и так далее);
    – ознакомиться с лучшими образцами классической отечественной литературы – для общего развития;
    – выбрать понравившуюся книгу для более вдумчивого, полного прочтения;
    – повысить свой культурный уровень, получив возможность узнавать цитаты и аллюзии;
    – обогатить свой жизненный опыт настоящими сокровищами духовности, ведь русская классическая литература знаменита во всем мире, как уникальное культурное явление!

    А зарубежную — и того проще!
    :89usagi:

  35. Егор Едемский (1853 comments) пишет:

    Алеш, а давайте начистоту, сколько шедевров ру и зару литературы из школьного списка вы в реальности прочитали?..

    Воооот! :36grandmas:

    Начнём с того, что даже в учебниках содержатся элементы краткого пересказа и изложения. В век кино и телевидения большинство уже довольствовалось экранизациями и в книгу не заглядывали. Сейчас вот дайджесты в ходу…

    Но это же совсем не повлияло на наше имманентное ощущение компетентности, ммм? ;)

  36. Алеша Локис (1245 comments) пишет:

    А причём тут школьный список, ЕЕ???
    Тут имеет смысл говорить о литературе, формирующей душу. А вовсе не о компетентности, дорогой вы мой! Вы бы ещё ЕГЭ вспомнили!..
    Вопрос ребром: вашу душу сформировали произведения искусства (повести, романы, кинофильмы etc.) или учебники, в которых, как вы справедливо заметили, содержатся элементы краткого пересказа и изложения, ммм?..
    Если вы возражаете против термина “душа”, замените его словосочетанием: сознание, оплодотворённое мировоззрением:72usagi:

  37. Егор Едемский (1853 comments) пишет:

    Алёша, если не хотите начистоту, тогда не ставьте ребром…
    Вернёмся к сабжу:) :38grandmas:

  38. gaustu (118 comments) пишет:

    Нидзи пишет:
    31 мая 2015 в 09:34

    Рискну предположить, что господину gaustu не нравится офтопик.

    Очень даже нравиться офтопик. Для меня раздел комментов сам из себя представляет абсолютно полнлценное произведение искусства.

  39. gaustu (118 comments) пишет:

    член координационного комитета по сексуальным свободам (ЧККПСС) пишет:
    31 мая 2015 в 02:40

    Вы о чем это gaustu?????

    это сказание по моей собственной оценке не доведено до совершенства, которое существует в моем ощущении.
    я попытался закинуть вопрос о рациональном. Т.к. с него то всё и начиналось. Это изначальная перводвижущая идея, породившая сказание, весьма груба. Я не могу со своей стороны видеть, очевидна ли она или нет. Мне интересно понять, “читаемо” ли нечто такое читателем?

  40. член координационного комитета по сексуальным свободам (ЧККПСС) (206 comments) пишет:

    Рациональное? Ну мне трудно судить чем вдохнвился автор написавший такое нежное и одновременно странное сказание..
    Но мы тут как то обсуждали возраст предпочтения в зависимости от возраста предпочитающего.. Кто то даже диаграммы рисовал :5neko:
    Ваше произведение можно считать иллюстрацией этих размышлений :4neko:

  41. Егор Едемский (1853 comments) пишет:

    И вовсе не кто-то ЧК, а наши коллеги из Голландии, на основе доступной статистики стало быть:

    показать

  42. член координационного комитета по сексуальным свободам (ЧККПСС) (206 comments) пишет:

    Теперь я вычислил Едемский - вам около 50? :1neko:

  43. Егор Едемский (1853 comments) пишет:

    44, если точнее, ЧК. Моё био на прозеру выложено, поинтересуйтесь;)
    Вообще, среднестатистические значения довольно приблизительны, проверьте лучше на себе — совпадает?:)) :53grandmas:

  44. член координационного комитета по сексуальным свободам (ЧККПСС) (206 comments) пишет:

    Совпадает.. только по психологическому возрасту!
    Я себя чувствую где то на 28 :3neko:

  45. Егор Едемский (1853 comments) пишет:

    Это любопытный момент, учитывая что психологически я себя ощущаю лет на 68! :17grandmas:

  46. Алеша Локис (1245 comments) пишет:

    …психологически я себя ощущаю лет на 68!

    Это финальная фаза Айсы, ЕЕ?
    Впрочем, постойте, нет! У вас прекрасная перспектива:17usagi:

  47. Егор Едемский (1853 comments) пишет:

    Ох Алёша! Мне бы вашего оптимизма по поводу столь дальних «перспектив»… Сразу бы показалось, что большая часть жизни ещё впереди… :12grandmas:

  48. Алеша Локис (1245 comments) пишет:

    Впереди, ЕЕ, где же ещё. Учите норвежский… :52usagi:

  49. Егор Едемский (1853 comments) пишет:

    Оно нам не надо, на пальцах перетрём!:))) :39grandmas:

  50. искусствоЕд (309 comments) пишет:

    Алеша Локис пишет 30 мая 2015 в 16:35:

    Мы с братцем Нидзи, обсуждая предмет, обывателя обозначали словом Технарь, а художника — словом Художник. Так вот, для меня Мих. Армалинский — Технарь. Он Технарь думающий, местами весьма интересный, но… не Художник. Потому что, приняв для себя обсценную лексику, перестал заботиться о художественной форме. Его удовлетворяет примитивная лексика — лишь бы до сознания читателя была донесена авторская мысль…
    …из многих изложений данного сюжета я однозначно отдам предпочтение перу Ятта Гаусту, нежели Михаила Армалинского.

    Как раз пришла свежая подборка перлов Михаила Армалинского - хочу предложить мною избранное:

    Универсальный успокоительный приём

    Есть известный способ снятия волнения для докладчика, выступающего перед аудиторией - представить сидящих в зале голыми, и тогда у докладчика исчезают тревога, страх и трепет.
    Если это действительно такой эффективный метод, то почему бы его не использовать не только когда ты оказываешься на сцене или на трибуне перед огромной аудиторией, а всегда в разговоре с людьми и даже без всякого разговора.
    Ведь по сути дела, сама жизнь и есть доклад себя перед народом, обществом, государством, коллегами, чужаками и пр. Так что смотреть на всех и видеть их следует только голыми. Тогда вся наносная мундирная чешуя одежды перестанет тебя подавлять своей мнимой значимостью, и ты увидишь голую суть всех людей, похожих на тебя.
    И самое главное - точно такой же приём следует использовать и при разговоре с богами.

    Верность в половых отношениях

    Верность - это попытка создать монополию в половых отношениях. И как всякая монополия, сковывает и, в конце концов, уничтожает область, в которой она царит, так и в половых отношениях верность лишает их прелести, а потом убивает.

    “Французский поцелуй”

    Настоящий поцелуй в губы - это когда язык мужчины входит в соприкосновение с вытянувшимся навстречу язычком клитора.

    Мораль учит, мораль требует…

    Мораль учит, что нельзя обманывать других, но требует обязательно обманывать самого себя во имя других.
    Например, мораль учит и требует обманывать свои собственные желания и мечты с помощью верности, которую надо соблюдать, чтобы не обманывать своего супруга.
    Получается, что мораль - это самообман. А моральное общество - это общество совместной лжи.
    Итого, аморальные люди - это самые честные люди. Им можно доверять.

    Вполне по-моему блестяще! :24panda:

  51. Серж (282 comments) пишет:

    Егор Едемский пишет: 1 июня 2015
    “Французский поцелуй”
    Настоящий поцелуй в губы - это когда язык мужчины входит в соприкосновение с вытянувшимся навстречу язычком клитора.

    Серж из Парижу. Господа. я прочёл почти все ваши посты и вот что меня, как офранцуженного задело. Во Франции 20 миллионов мусульман, которые считают пи-пи грязным делом. Ещё 10 миллионов французов исповедуют педирастию. Остаются 10 миллионов натуралов и 5 миллионов лесби. Так что у нас с поцелуеи клитора, проблем-с, как и у вас. В холодной России с медведями, цыганами, матрёшками, снегом и скоморохами.

  52. член координационного комитета по сексуальным свободам (ЧККПСС) (206 comments) пишет:

    Так что у нас… проблем-с, как и у вас. В холодной России с медведями, цыганами, матрёшками, снегом и скоморохами.

    …а также с милоновыми, яровыми, чаплиными, которых вы, достопочтеннейший Серж, увы, не застали.
    А то бы цыган со скоморохами, возможно, полюбили бы всей душой. Равно как и мусульман :16neko:

  53. Егор Едемский (1853 comments) пишет:

    На самом деле правильным путём идёте товарищ, искусствоЕд!
    Во так, с бору по сосенке, составить сборничек «несвоевременных мыслей» Армалинского и либеральная интеллигенция будет удовлетворена… :40grandmas:

  54. Егор (7 comments) пишет:

    Егор, недавно ознакомился в вашим творчеством.Есть ряд вопросов, где их можно обсудить?

  55. Егор Едемский (1853 comments) пишет:

    Так давайте прямо тут, тезка!

  56. vadim petrovi4 (1 comments) пишет:

    я всё думаю:
    а вот если бы у меня была дочка?

  57. член координационного комитета по сексуальным свободам (ЧККПСС) (206 comments) пишет:

    это напоминает известное: ЧИТАЛ ПЕЙДЖЕР, МНОГО ДУМАЛ, vadim petrovi4 :6neko:

Оставить комментарий или два

Вход на сайт под своим логином, для тех, кто не любит играть в пазлы:)

Вход или Регистрация

.




Не получается отправить? — инструкции


Скрыть объёмистое содержимое можно под тегом [spoiler]

Разрешённые теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>